Девушка было вздохнула с облегчением, но стоило ей расслабиться, как улица вновь озарилась светом пламени. Новый шарик огня устремился в сторону девушки. Он был выпущен уже тогда, когда Софита применила своё заклинание. Девушка хотела было снова протянуть руку к бочке, но поняла, что у неё не хватит времени войти в контакт с водой, чтобы управлять ей. Тогда она просто скрестила руки перед лицом, принимая на ткань одежды пламя небольшого шарика. Мгновение спустя огненный сгусток врезался в руки девушки, обволакивая их, пытаясь добраться до лица, всё ещё скрытого под капюшоном, но быстро рассеялся и погас. Рукава обгорели вплоть до предплечья, а руки покрылись красноватым ожогом
– Мерзкая девка, – пробормотал принц, постепенно начиная злиться. – Не думай, что сможешь тягаться со мной!
С этими словами Элдрик извлёк из кармана своих дорогих штанов спичечный коробок. Ловко выхватив из него одну спичку, он зажал её между большим и указательным пальцами, положив деревянную тростинку вдоль, так, что оба конца упирались в подушечки пальцев. Коробок вновь юркнул в карман, а спичка, чуть сжатая двумя пальцами, скользнула головкой по подушечке и тут же воспламенилась. Крутанувшись в воздухе несколько раз, спичка исчезла за пальцами сомкнувшегося кулака принца. Мгновение спустя вся кисть Элдрика покрылась пламенем.
Всё это время принц непрерывно шагал к девушке, которая в оцепенении стояла, не зная, что предпринять. Руки адски болели от недавнего контакта с обжигающим пламенем, Установить контакт с водой в бочке вновь не вышло, ибо боль мешала ей сконцентрироваться. Всё же, Кэсседи была полностью права. Софита весьма слаба, как боевой маг. Даже в бою против стихии, уязвимой к воде больше прочих, она пока что не может без труда одержать победы, а иногда, даже приложив большие усилия, не может победить. Но сейчас девушка понимала, что сделала ещё не всё, что в её силах. Хоть этот вывод и пришёл к ней весьма поздно, Софита подняла правую руку, собираясь приготовить какое-то заклинание. Но тут же её рука была схвачена горячей рукой Элдрика. Она была настолько горячей, что девушка не смогла сдержаться и в тот же миг издала пронзительный визг боли.
– Помолчи, – рявкнул Элдрик, сжав руку сильнее. И пламя забилось пуще. – А то стража сбежится. Подумают, что я тебя насилую, – язвил наследник огненной державы, крепче сжимая руку хрупкой девушки. От боли Софита могла только постанывать и выть, ибо кричать уже не осталось никаких сил. Она даже представить не могла, что случится с её рукой, когда Элдрик решит её отпустить. Приоткрыв один глаза, она уставилась в лицо того, кто охотился за ней этой ночью.
– У тебя такая симпатичная мордашка, когда ты злишься. Прямо как у всех новеньких служанок. Давненько я не встречал подобного выражения лица.
– Заткнись, – сквозь зубы процедила девушка, приподняв левую руку в попытках установить контакт с водой в бочке и выбраться.
– Попридержи язык! – казалось, слова девушки окончательно вывели принца из себя. Он рванул на себя руку Софиты и приподнял её вверх, выводя её лицо на уровень своего. – Беглецы и отступницы вроде тебя не могут указывать мне, что и как делать. Тебя объявили в розыск по всей стране, а завтра утром объявят вне закона и лишат фамилии за отступничество от клана, – с каждым словом его голос становился всё громче и противнее. – Ты – всего лишь жалкое подобие наследницы престола, но твоя проклятая фамилия всё ещё нужна мне, чтобы заключить этот брак, так что, – женственный и слащавый голос Элдрика резко стих, превратившись в шёпот, – Прекрати этот цирк и дай мне спокойно доставить тебя к папаше, чтобы тот доблестно дал нам своё отцовское благословение.
– Я никогда не выйду замуж за кого-то вроде тебя! – нагло отпиралась Софита, извиваясь в попытках ударить принца вновь.
– А кто тебя спрашивает! – Он снова сжал руку сильнее, от чего пламя стало ярче и жарче. – У преступников вроде тебя нет права голоса! Не будь ты нужна мне, я бы и жизни тебе не оставил. Но, к сожалению, этим придётся пренебречь, пока я могу выгодно тебя использовать.
Последние слова он выплюнул с таким гневом и отвращением, будто бы Софита перестала для него быть не то, что наследницей престола, а девушкой и даже человеком. Словно она совсем не была для него человеком, не о бладала теми же правами и свободами, а являлась вещью или чьей-то собственностью. Даже плебеи не достойны такого отношения и таких слов.Но девушка не успела возразить ему снова. Она лишь успела набрать воздуха в лёгкие, чтобы начать свою гневную тираду.
