Сказать по правде полностью

– В твоем случае – нельзя. – Теперь ухмыляется Брендан. Мне приходится подавить смешок. Он говорит прямо, но по делу.

– Справедливо, – признаю я.

– Так и почему же? – Брендан полон любопытства, и у меня появляется идея. Я подхожу к столу и кладу ладонь на его учебник.

– Скажу, если позволишь тебе помочь, – предлагаю я.

Он вытягивает учебник из-под моей руки со скептическим выражением лица.

– К сожалению, в моем случае нет девушки, с которой ты могла бы меня свести и тем самым решить мои проблемы.

– А парня?

Едва эти слова вырываются у меня, как я сразу понимаю, что следовало выразиться деликатнее. Не то чтобы я считала его геем. Я недостаточно хорошо его знаю, чтобы иметь мнение по этому поводу. И никогда не видела его в романтических отношениях с парнями. С другой стороны, с девушками я его тоже не видела. Остается гадать, случилось бы все иначе, не дай я ему то прозвище, или нет.

Он поднимает брови.

– Ты думаешь, что я гей?

– У меня не сформировано мнение по этому вопросу, – отвечаю я.

– Нет, я не гей, – говорит он. – По крайней мере, насколько мне известно. В любом случае… Кэмерон, мне ничего от тебя не нужно.

Он приглаживает кудри пальцами и откидывается на спинку стула. Его взгляд горит. Я знаю его: когда мы начали этот разговор, в нем было упрямство и, возможно, любопытство. Теперь он бросает мне вызов, требуя ответа.

– Жаль. – Я выпрямляюсь и складываю руки на груди. – Тогда ты, видимо, никогда не узнаешь моей мотивации.

Брендан спокойно смотрит на меня, взвешивая свой ответ.

– Видимо, так, – выдает он наконец.

На информатике я сажусь за компьютер и обнаруживаю один непрочитанный имейл в школьном почтовом ящике. От… Брендана Розенфельда. С легкой волной возбуждения я открываю сообщение, пока звенит звонок, и мистер Вест пишет на доске сегодняшнее задание.

К имейлу приложены три скриншота; файлы названы «Школьная колдунья». Запоминается.

Я узнаю́ колдунью и мальчика, персонажей из игры Брендана. Только на этот раз он работает с элегантным сочетанием оттенков черного, синего и серебряного. К своему удовольствию я узнаю палитру, которую порекомендовала сама, – номер 27.

Я открываю поле ответа и начинаю писать, но замечаю высокую фигуру Брендана, который идет по рядам, проверяя работы. Он доходит до моего места, останавливается у края парты и одаривает меня демонстративно строгим взглядом.

– Ты же не ведешь личную переписку в классе, правда, Кэмерон? – спрашивает он.

– Конечно нет, – отвечаю я.

Брендан медлит еще мгновение, а затем кивает с этой своей едва заметной ухмылкой. Я открываю сегодняшнее задание, все еще улыбаясь про себя.

Я бегу, подошвы стучат о тротуар. Идеальные изгороди и большие дома Беверли Хиллз пролетают мимо, и я делаю один размеренный вдох за другим, чувствуя себя невесомой. Учитывая, сколько всяких мыслей наполняют мою голову, мне сейчас очень нужно быть невесомой.

На дворе третья неделя октября, хотя по неизменной жаре Лос-Анжелеса и не скажешь. Я преодолела три мили маршрута тренировочного забега, и использовала их для того, чтобы вытеснить из головы домашний тест по четвертому акту «Укрощения строптивой», который меня ждет. Я пробегаю мимо Каньон Гарденс и актерских агентств, остается только преодолеть Кэмден Драйв, чтобы добраться до школы.

Кристина Перри в моих ушах стихает, сменяясь мелодией звонка. Я нажимаю «Ответить» прямо на наушниках, потому что телефон закреплен в повязке на руке. Наверное, это Эль или Морган хотят помощи с домашкой. Эль ненавидит историю так же, как я – литературу, и…

– Кэмерон?

Я буквально чувствую, как у меня слабеют колени. Не знала, что такое действительно случается с людьми. Я останавливаюсь так резко, что чуть не спотыкаюсь. Голос в трубке – это голос моего отца, холодный и прямолинейный.

– Ты меня слышишь?

Он знает, что я его слышу. Он нетерпелив и хочет, чтобы я ответила.

– Ага, – говорю я, машинально приглаживая волосы. Не то чтобы он мог меня увидеть, но разговор с ним кажется чем-то официальным. Я чувствую себя очень неуместно в шортах для бега и майке.

– У меня нет на это времени, Кэмерон, – сразу набрасывается он, как я и ожидала. – Ты должна поговорить со своей матерью.

Я практически слышу, как он хмурится, и пытаюсь выровнять дыхание. Ему не понравится, что я чем-то занята, хотя он сам позвонил мне без предупреждения.

– О чем? – спрашиваю я.

– Ты прекрасно знаешь, о чем. Я очень занят и не могу каждый день ее проверять. Она взрослая женщина, но нуждается в напоминаниях, чтобы ходить на работу! Это переходит все границы.