– Мне нравится, как шрифт сочетается с оформлением кафе. Хороший контраст, – почему-то объясняю я. – Это для сайта, над которым я работаю.
Пейдж поднимает взгляд. Мгновение она изучает меня.
– Хм.
– Что? – готова возмутиться я. Если Пейдж считает, что я слишком тупая или скучная для веб-дизайна…
– Просто я бы не подумала, – говорит она.
Я слышу, как открывается дверь, и из туалета выходит Грант, теперь в приемлемой одежде – в джинсах и толстовке с капюшоном. Его взгляд немедленно обращается к кассе. Он делает пару шагов и останавливается с потерянным видом, словно подбирает слова.
– Ну, я же говорила, что ты ничего не знаешь о популярных девчонках, – говорю я Пейдж.
Я слежу за Грантом, у которого лицо светлеет. Он торопливо делает полшага, но резко останавливается. Оживление покидает его лицо, и он возвращается на кресла рядом с Эбби и Чарли. С мрачным видом он складывает костюм на колени и не смеется в ответ на разговор, который ведут Чарли и Эбби.
И у меня в голове начинает формироваться идея.
Я должна Гранту за то, что разрушила его отношения с Ханной. Он заслуживает место в моем списке искупления, не меньше, чем Пейдж и Брендан, и я не смогу вычеркнуть из списка Пейдж, пока не исправлю ситуацию с ее братом.
Я закидываю ручки сумки на локоть.
– Идешь домой? – спрашивает Пейдж с удивлением.
– Ага, – говорю я и, оглянувшись, вижу Ханну за стойкой; она прикладывает слишком много усилий, чтобы не смотреть на Гранта. – Удачи с, эм, «Рокки Хоррор».
– Спасибо, Брайт.
Я припарковалась в нескольких кварталах, на жилой улице рядом со школой, и всю дорогу к машине я набрасываю контуры моего нового проекта. Неважно, что мне придется ругаться с матерью или игнорировать ее во взаимной обиде. Я знаю, что мне нужно делать дальше, и мне понадобится время на планирование.
Я исправлю сразу две беды сразу.
Я снова сведу Гранта и Ханну.
В пятницу уроки тянутся целую вечность. Я слежу за минутной стрелкой на часах над доской и заставляю себя сосредоточиться на Гранте. Литература закончится через двадцать минут. Потом будет обед, и я смогу приступить к первой части плана. Я все продумала. Прошлым вечером я написала Пейдж имейл и узнала, что Грант на этой неделе в перерывах ходит в библиотеку готовиться к эссе. Она спросила, зачем мне это, но я не ответила.
Вчера, вернувшись домой, я отправилась прямиком к себе в комнату и остаток вечера избегала матери. В полном соответствии с моим планом. У меня были дела.
Вместо того чтобы переписывать эссе для поступления в Ю-Пенн, учитывая комментарии Пейдж, я переписывала свой список извинений. Брендан оставался недостижимым. Я добавила Гранта с Ханной и план по восстановлению их отношений. После полной неудачи, которая постигла мои попытки исправить ситуацию с Бренданом, я не ожидала, что все пройдет безупречно. Но попробовать стоит.
Ковальски наконец отпускает нас через целых семь минут разглагольствования после звонка про курсовую по «Укрощению строптивой», которую предстояло сдавать в декабре, перед зимними каникулами. Я сбегаю по лестнице, болезненно осознавая, как мало времени у меня осталось.
Я приготовила целую речь для Гранта, и если он не…
Я сворачиваю за угол и торможу так резко, что едва не падаю. Перед входом в библиотеку Эндрю разговаривает с группой парней из футбольной команды. Он меня не заметил. Я смотрю, как он прислоняется к шкафчику. Эндрю выглядит намного увереннее, чем когда-либо на моей памяти.
Я знаю, что мне нужно поговорить с Грантом, но сейчас я заворожена этим видом. И воспоминаниями. Мы учились в средней школе, когда Эндрю впервые пришел к нам домой. На нем были джинсы и футболка на три размера больше, и он нервно смеялся в ответ на мои слова. Я думала, что у нас нет ничего общего, но спустя год натянутого молчания, пока мы делали уроки у меня в комнате, он заметил мои беговые кроссовки.
После этого все стало меняться. Мы вместе бегали, пока садилось солнце, и молчание больше не было натянутым. Оно было уютным. Я привыкла к звуку его ровного дыхания, к ритму ударов наших кроссовок о тротуар. Мы пробежали, наверное, каждую улицу, каждый холм, мили и мили во все стороны. И я помню день, когда заметила, что он всегда бежал на шаг позади, чтобы наблюдать за мной. Однажды я споткнулась о бордюр, и его рука схватила меня за локоть, прежде чем я могла упасть.
Тогда я едва не поцеловала его прямо там.
Но я не была уверена, что у нас что-нибудь получится. Я знала, какой он, но не знала, каким он
– Кэмерон! – окликает меня капитан футбольной команды, Патрик.
Выдернутая из воспоминаний, я подхожу ближе, с надеждой глядя на Эндрю. Он что-то читает в телефоне и, что совершенно ожидаемо, даже не поднимает головы, когда я оказываюсь рядом.
Патрик посылает мне ослепительную улыбку, и я сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Интересно, сколько девушек за день получает эту улыбку?
