Сказатели полностью

– Иза! Где ты, Иза? Иза!

Эхо металось по коридору, рикошетило от бетонных стен. Мигала под потолком красная лампа аварийного освещения. По ту сторону двери жалобно мяукала кошка. Хозяева бежали, схватив вещи, а живое существо бросили. Хотя… все здесь знали, что не убежишь. Все равно накроет. И накроет всех, никого не щадя.

Олег остановился, перевел дыхание, прислушался. Где-то вне прогрохотал по улице грузовик – и вновь стало тихо.

– Иза! Это я! Ну где ты?

Тишина. Может, нет ее здесь? Может, показалось, что мелькнула в дверном проеме маленькая фигурка с черными косами? Нет. Чутье не подводило ни разу. Где-то прячется в пустом здании испуганная девчонка.

Вопила брошенная кошка. Надрывно, прося выпустить. Олег вернулся, подергал дверную ручку. Заперто. Не судьба.

За спиной всхлипнули. Он обернулся – и наткнулся на взгляд полных страха глаз.

– Иза, малышка…

Девочка отшатнулась, прижалась к стене. «Не доверяет», – с сожалением подумал Олег. Осторожно двинулся ей навстречу. Протянул руку к обтянутому серой тканью острому плечику.

– Ты что такая дикая? Это же я…

Потом понял: одежда. Он никогда не появлялся перед ней в гражданском, а форму она привыкла видеть лишь на тех, кто олицетворял для нее страх и унижение. Она помнит его в белом халате. Олег улыбнулся – старался, чтобы вышло ободряюще и по-доброму:

– Иза, я – Олег. Это действительно я. Просто на мне другая одежда.

Она немного успокоилась. Исчезло из глаз выражение тоскливого ужаса. Еще секунда – и он взял ее за руку. Все. Все, маленькая. Теперь мы отсюда уйдем… и постараемся уйти как можно дальше. Теперь нас никто не остановит. Сколько бы ни было до взрыва – это только наше время.

Он повел ее к выходу, уговаривая, успокаивая, как совсем маленькую. И лишь на лестничной клетке заметил, что в руках у нее кошка – серая, полосатая, испуганно озирающаяся по сторонам. Иза едва заметно улыбалась уголками губ.

Повезло – удалось остановить машину. Вдвойне повезло, что согласились взять попутчиков. Впрочем, взяли бы так или иначе – Олег вполне мог воспользоваться удостоверением, дающим право высадить всех и уехать в конфискованной машине. Обошлось миром.

Устроились кое-как на заднем сиденье, среди сумок и коробок. Олег усадил Изу на колени, обнял. Она прижалась к его щеке лбом. Кошка мурлыкала у девочки на руках. Женщина на переднем сиденье – видимо, жена водителя – хмуро поглядывала на них в зеркальце заднего вида. То ли военная форма ей не внушала доверия, то ли не нравилась бледная девушка-подросток в похожем на тюремную робу платье.

– Скажи…

От неожиданности Олег вздрогнул. Настолько отвык от ее голоса за последние дни, что начал забывать. Ответить. Ей надо ответить. Что сказать? Что жить осталось час-полтора? Она ж понятия не имеет, что значит «смерть». И объяснять не хочется…

– Я тебя люблю, – сказал он и поцеловал ее в пушистую макушку. – Ты знаешь, что это такое?

– Да. Когда хочется тебя придумать. Чтобы ты не уходил больше никуда.

От ее слов перехватило дыхание. Подумалось в который раз, что она удивительная. Уникальная. Кто бы что ни говорил. И теперь они вместе. Наконец-то ему не надо будет никуда уходить. Никто не запретит.

– Я с тобой. Я никуда больше не уйду, маленькая.

Проносились за окном дома. Брошенные, молчаливые. Кто мог, уехали еще вчера или сегодня утром. Город напоминал декорацию, съемочную площадку фильма про анхеппи-энд. Сумерки разливали по асфальту длинные кляксы теней.

– Когда рванет? – мрачно обратился к Олегу водитель.

Странная психология окружающих: думать, что в чрезвычайной ситуации каждый человек в военной форме знает абсолютно все.

– Не знаю. Смотря насколько интенсивно там горит. И сколько выдержит защита. Думаю, через час-полтора.

Женщина на переднем сиденье тоненько завыла, закрыв лицо ладонями.

– Что орешь, дура! – рявкнул на нее водитель. – Все равно всем тут крышка! Такое ощущение, что все, кроме тебя, знали, что живут на бомбе!

Иза пошевелилась, испуганно моргнула.

– Что будет? – спросила она негромко.

Олег попытался улыбнуться. Не пугать ее, не надо. Достаточно уже.

– Ничего не будет, все нормально. Мы отсюда уедем.

Водитель так резко вывернул руль, что они едва не влетели в павильон на углу.

– Да, уедем… – хмыкнул водитель; чувствовалось, что его всего трясет. – Даже улетим. Ноги в одну сторону, руки в другую… Успокаивай-успокаивай. Скоро все успокоимся.

Иза его уже не слушала.

– Олег, будет больно? Всем?

– Не бойся. Нам с тобой больно не будет.

В боковом кармане куртки пистолет. Он просто не даст ей мучиться, когда все это произойдет. Только бы она не боялась. Как сделать, чтобы она не боялась?.. Осталось всего-то ничего – времени, когда можно никого не бояться.

Обнял ее. Закрыл одно маленькое бледное ушко ладонью, в другое принялся шептать:

– Жили-были в одном царстве…