«Я люблю тебя», – три таких простых слова. За ними можно броситься в омут, в один миг потерять целый мир, равно как и обрести. Такое простое и одновременно сложное чувство. Но пока моя любовь была болезненной, надрывной и горькой. Невзаимной. Будто попытка надышаться перед неминуемой смертью. Смогу ли я растопить лёд в сердце Ника Блэка или же он навсегда останется лишь моим сводным братом?Вторая книга серии «Сводный брат».Содержит нецензурную брань.
Это вторая книга из цикла «Сводный брат», и последняя из дилогии.
Посвящение:
Для каждого моего читателя, кто готов по-настоящему чувствовать эмоции этих двоих сквозь экран. Для всех тех, кто верит в безграничные чувства. Для каждого, кто ждал продолжения и не переставал верить в меня.
Ночь. Лишь тусклый свет фонарей, пробивающийся сквозь открытое окно, освещает тёмную комнату моего гостиничного номера.
Ветер неожиданным колючим порывом лизнул щёку забираясь под лёгкий халат, пробежал мороз по коже.
Даже звук шуршащих плюшевых тапочек, в которых приятно нежились мои ножки, о ворсистый ковёр не заглушал собственных мыслей. Ещё один шаг, и пути назад не будет. Всего лишь один шаг…
«Он здесь. Он мой. Пускай только сегодня», – вновь и вновь мысленно повторяла будто мантру.
Я словно кошка продолжала медленно продвигаться к кровати скидывая с себя ненужную шёлковую ткань. Торопливо стягиваю рубашку с его плеч, которую спустя мгновение он сбросил вовсе.
Чёртов Ник Блэк был великолепен.
Его крепкие плечи, жилистые руки с выступающими венами, эта широкая грудь и рельефный пресс с чёрной дорожкой волос ниже пупка. Фокусирую взгляд на извечной хищной ухмылке, в его обычно холодных, словно декабрьский порыв ветра глазах сейчас бушует тёмное пламя, словно сама ночь. Они загораются искрой желания и ещё чем-то, совсем неуловимым.
«Он безнадёжно сломил тебя, Рид», – проносится в голове, и я соглашаюсь сама с собой.
Важно только то, что он здесь. Сейчас.
Блэк резко притянул меня за талию обвивая руками, прижал к себе и впился губами в мои губы. Только он мог целовать так – до головокружения, дрожи и бешеного ритма сердца.
Я слегка выгнулась, тесно прижавшись к крепкому телу, почувствовав, как его ладонь медленно пробирается под кружевные трусики. Всплеск ненавистного, но ожидаемого желания пылающей, волной разлился по всему телу, до кончиков пальцев. Казалось, что в этот самый момент горячее его ладоней, поглаживающих внутреннюю сторону бедра, и его губ, настойчиво прошедшихся от шеи к ключице и ниже, могли быть только раскалённые угли на самом дне Ада.
Рывок, и я под ним. Как же Блэк хорош в данный момент – мускулы напряжены, властная улыбка не сходит с лица.
– Ты моя, Лекси Рид, – довольно шепчет он, неспешно проводя ладонью по моей груди.
Ник заполняет меня, медленно дюйм за дюймом. Подаюсь бёдрами навстречу стихийно, бесконтрольно. Тяну к себе, обхватывая шею руками, обнимаю ногами, впускаю ещё глубже, истошно желая быть как можно ближе. Стону в приоткрытые губы.
– Я знал, что ты шлюха Рид, – глухо произнёс Блэк протянув руку, схватив меня за подбородок, заставив посмотреть себе в глаза.
Взгляд колючий, в нём застыла неприкрытая ненависть. Мне хочется закричать: «Нет», спросить, что я сделала не так, но он не позволяет.
– Я ведь с первой встречи говорил тебе, что ты всего лишь маленькая, глупая, никчёмная… – он тяжело задышал, нарочно склонившись к уху и вынудив кожу покрыться мурашками от его шёпота. – Чёртова шлюха, – он коснулся носом моей щеки. – Не смей больше подходить ко мне.
Нет.
Я резко поднялась на кровати, быстро и прерывисто дыша, пытаясь сфокусировать зрение. Рассудок начал медленно проясняться, и я отпустила смятую простыню, что держала в побелевших от напряжения пальцах.
Грёбаное дерьмо. Это был просто сон. Чертовски реальный, кошмарный сон.
Я в своём номере, одна. Блэк же, за несколько тысяч миль отсюда.
Поднялась с постели и вышла на балкон своего номера залюбовавшись открывающимся видом на Спейс-Нидл1 и созерцая безмолвную полную Луну, выглянувшую из-за окутанного туманом горизонта, обливающую землю своим мягким светом. С силой прикусила щёку и задержала дыхание, пытаясь остановить новую тягучую волну, разлившуюся по телу при одной только мысли о начале моего сна-кошмара.
Дабы отвлечься от тягостных мыслей я начала осматривать когда-то родной для меня город, наслаждаясь освежающим дуновением ветра. В этот раз Сиэтл встречал действительно радушно: даже несмотря на плюсовую температуру и начинающий накрапывать дождь из магазинчиков на улицах разливались знакомые с детства праздничные песни, люди, казалось бы, суетились как никогда носясь с огромными пакетами и разноцветными коробками с распродаж туда-сюда, увиливая от машин и встречных прохожих, повсюду горели вывески, а сотни гирлянд украшали улицы мерцая разноцветными огнями. Всё казалось таким волшебным, как и надлежит перед Рождеством.
