– Похоже, обезболивающие она совсем не переносит, как и алкоголь.
– Я все слышу! – Будучи не в состоянии сидеть, она растянулась на кровати. Голова была тяжелой, как шар, наполненный водой.
– Спасибо, что спас мою девочку, – с дрожью в голосе произнес дедушка, стоя в дверях.
Ответ Ланса ее удивил:
– При чем тут я? Она сама!
– Не совсем, – пробормотала она, зная, что если бы не Ланс, ее сейчас здесь не было.
Он выпрямился и отступил от кровати.
Но она успела схватить его за руку, и на глазах у нее показались слезы. Ее переполняло чувство благодарности и еще чего-то большего:
– Спасибо!
– Всегда пожалуйста! – Он наклонился, поцеловал ей руку и мягко положил ее на кровать. – Отдыхай.
И Морган провалилась в сон. Когда она снова открыла глаза, сквозь жалюзи в спальню прорывался яркий утренний свет. Она хотела приложить руку к глазам, но ее прочертила острая боль:
– Ох!
Она села на кровати. На ней были вчерашние брюки, а вот испачканную кровью блузку с нее сняли, заменив на мягкую фланелевую рубашку. Ноги были босыми, но она была укрыта одеялом. Она откинулась на подушки, устроившись повыше. Во рту все пересохло, как в пустыне.
– Привет, как вы себя чувствуете? – В дверях стояла Джанна.
– Как будто весь вечер пила, во рту сушняк…
– Принести воды?
– Да, – тряхнула головой Морган. – И кофе!
– Ланс оставил вам несколько таблеток от боли, так что если нужно…
– Постараюсь обойтись какими-нибудь средствами попроще, как видишь, серьезных вещей я не выдерживаю. – Морган села, спустив ноги с кровати.
– Только давайте без резких движений, хорошо? – предостерегла Джанна.
– Хорошо. – Морган встала на ноги – стены вокруг никуда не поехали, оставшись на месте, и она решилась на поход в туалет. Однако выйдя из него, поняла, что немного переоценила свои возможности, и вернулась в постель. Голова раскалывалась.
Джанна принесла воду и кофе.
– Господи, я будто с дикого похмелья…
– Кофе должен помочь! – Джанна вручила ей чашку. – Может, он и наркотик, но как еще взбодриться?!
Морган взяла чашку, и напиток, полившийся по горлу, был подобен жидкому золоту.
– Где девочки?
– В школе, – ответила Джанна. – Сели на автобус полчаса назад.
– А Софи?
– Дедушка взял ее гулять с Соней, он не хотел, чтобы она вас разбудила.
Кофеин понемногу рассеивал пелену, которой была окутана голова Морган:
– Погоди, сегодня же среда! Как же твой диализ?
– С вами все будет в порядке? Я могу вызвать такси, а с вами побудет дедушка.
Морган последним глотком осушила чашку:
– Ну вот, дозу кофеина получила, так что я в порядке! Серьезно – у меня же просто порез на руке, только и всего!
– Ну, вчера вы были не совсем в себе… – замялась в дверях Джанна.
– Все, с таблетками покончено. Я в порядке! – В качестве доказательства Морган вылезла из постели. Голова гудела, будто ею только что выбили страйк в боулинге, но она изобразила на лице улыбку, и Джанна вышла из спальни. Как только дома никого не останется, Морган немедленно вернется обратно под одеяло.
– Мамуля! – раздался крик Софи, бегущей к ней по коридору.
– Софи! – окликнул ее дедушка. – Помни про мамину руку!
Софи, скользя и скрипя кроссовками по деревянному полу, остановилась.
– Все хорошо, можем обняться! – Морган присела на корточки, держа травмированную руку повыше.
Софи осторожно обняла ее, чмокнула в щеку и тут же умчалась обратно:
– Дедушка отвезет меня в школу. – Она нацепила свой рюкзачок с котятами и потянула дедушку за руку. – Пойдем, а то я опоздаю!
– У тебя точно все нормально? – В глазах дедушки застыла легкая тревога.
– Я в полном порядке! – заверила Морган. – Сейчас выпью еще кофе.
– Вернусь через час, – пообещал дедушка.
Джанна взяла Софи за руку, все трое вышли из дома, и Морган услышала звук закрывающегося замка.
Дом опустел, и она отправилась обратно в спальню. Спать уже не хотелось – кофе, весело пробежавшись по всему телу, сделал свое дело. Оставив мысль о сне, она добралась до кухни, снова наполнила свою кружку и пошла с ней к кровати.
Вчера вечером, стоя с приставленным к горлу ножом, она вдруг осознала, насколько коротка жизнь. Она уже потеряла многих своих близких, но по-настоящему это дошло до нее, лишь когда пришлось самой лицом к лицу столкнуться с угрозой своей жизни.
Два последних года она просто потратила впустую. Радость приносили только дети, но это было совершенно неправильно.
Она открыла тумбочку и взяла то письмо, прикасаться к которому боялась на протяжении этих двух лет. На конверте почерком мужа было написано: «
– Прости, – сказала она фотографии Джона, проведя пальцем по рамке. – Прости, что не смогла прочитать его раньше.
