Поначалу семинары проходили в аудитории, но потом переместились в предоставленную университетом квартиру профессора. Как правило, Ми Вергита выставлял во время этих встреч огромный кувшин чилийского красного вина, а иногда и рома. По окончании обсуждений он включал музыку — в основном испанскую или карибскую — и предлагал студентам потанцевать. Очень скоро он начал уделять особое внимание застенчивой, милой, скромно одетой девушке, приехавшей учиться в Коламбию прямо из Колумбии, из Боготы; она была замужем за инженером, который прервал карьеру ради того, чтобы поехать с женой в Нью-Йорк и дать ей возможность получить ученую степень в одном из университетов Лиги плюща, он работал в компьютерной мастерской в центре города. Она была ослеплена Ми Вергитой, кто знает, что он шептал ей на ухо, когда они танцевали после занятий, но, слушая его, она поднимала голову и заглядывала ему в глаза, улыбаясь и прикусывая пухлую нижнюю губу, словно кролик, хранивший какую-то тайну. Однажды вечером Аура написала мне из университета, что Ми Вергита отстранен от работы. Предположительно после того, как колумбийка не вернулась домой после занятий, муж девушки отправился прямо к главе факультета и обвинил профессора в спаивании и совращении студентки. В итоге Аура и ее сокурсники оказались в центре дела о сексуальном домогательстве, которое расследовала Академическая юридическая служба правопорядка.
Ми Вергита был последним, возможно, предпоследним преподавателем латиноамериканской литературы, работавшим на полную ставку. Профессоров, которые посвящали семинары поэзии и романам, выживали из университета, инициативу повсеместно перехватывали специалисты по критической теории и культурологии. Сама того не подозревая, Аура попала на факультет в разгар чистки. Наконец-то, хоть и запоздало, факультет начали модернизировать, приводя его в соответствие с передовыми программами страны. Где это сказано, что на каждом факультете, где преподают испанский язык, нужно в обязательном порядке изучать поэзию и художественную литературу? Какой процент всех испаноговорящих людей в мире хоть раз в жизни прочел роман, или достаточно грамотен, чтобы это сделать?
В конце второго года в Коламбии, 29 мая 2005 года, Аура написала в дневнике:
Я не хочу становиться ученым.
Я хочу быть собой. Я не я, если стану ученым.
Я не ученый и никогда им не стану. La imaginati'on /
as im'agenes se avalanzan en una corriente de descarga
poderosa una vez fuera del tanque que es/se ha vuelto/la
Urtiversidad. Casa P'anica. Las restricciones que no se
entiende a si mismo. No conf'ia en si mismo. Hay mejores
maneras de la desconfianza que la auto referenda pedestre
у est'eril. Mi vida estd'aen otra parte.[38]
Почему Нью-Йорк?
Я хочу остаться. (Здесь Аура нарисовала восемь порхающих сердец.)
Clarice L’Inspector.
Сборник рассказов. Variaciones sobre la verguenza.
(Вариации на тему стыда или смущения, «verguenza» можно перевести и так, и так.
Аура перечисляла пять рассказов, которые она либо уже написала, либо собиралась написать.)
Я хочу убить телевизор.
Хорошо бы, у меня его вообще не было.
Мне не нужен телевизор.
Я не знаю, как мне раскрыться. Возможно, я никогда не дозрею до большой литературы.
Достаточно сочинять. И писать.
Рентгеновский снимок моего раннего детства.
NO ESCRIBIR CON ESPERANZA NI DESESPERANZA, S'OLO CON ESMERO.
(«Писать не с надеждой или отчаянием, а только с величайшей приверженностью»).
