Скажи ее имя полностью

По сути, главенствующая. Спивак не оставляет без внимания изучение и критику литературных текстов, сказала Аура и пустилась в разъяснение некоторых идей Спивак о важности литературы. Одна из этих идей заключается в том, что книги предоставляют такое знание, которое уникально и непроверяемо. «Непроверяемость» литературы является здесь ключевым свойством, говорила Аура, поскольку, согласно Спивак, именно оно отличает литературный дискурс от всех остальных гуманистических дискурсов. Затем она сочла должным произвести прилежный критический анализ работ Спивак. Каким образом, будучи ведущим последователем теории Угнетения, ей удается защищать литературу, даже не пытающуюся представить безмолвное маргинальное Иное, Угнетенного, без того, чтобы его поработить? Спивак, сказала Аура, не боится противоречий.

Чарли Гарсия похвалил доклад Ауры, но сказал, что не согласен с отношением Спивак к художественным текстам. Я просто этого не понимаю, сказал он, энергично постукивая кулаками по коленям. Я просто не понимаю, как Спивак может до сих пор отстаивать литературный текст.

Диссертация Ауры была посвящена молодым писателям и художникам, появившимся в Мексике в девяностые и чуть позже, после падения правившей ИРП. Я помню, как она сидела за компьютером над пятым или шестым черновиком. Аура посмотрела на меня и взвыла: я писала такие красивые тексты и уже начинаю забывать как! Посмотри, что они заставляют меня делать! Под «красивыми текстами» Аура отчасти подразумевала критику и эссе, публиковавшиеся в журналах, которые она сама любила читать, скажем, в «Лондон ревью оф букс». Теперь же ей предстояло написать изобилующий профессиональными терминами анализ политических и экономических причин падения ИРП.

Студенты, не дотягивающие до строгих стандартов, установленных новым руководством, друг за другом вылетали из университета. Одной из первых пришлось уйти Мойре, подруге-сопернице Ауры первых недель в Коламбии. Аура убедила себя, что будет следующей. Дома она могла говорить только об этом. Практически каждую ночь ее одолевала бессонница. Зачем Аура так усложнила себе жизнь, выбрав научным руководителем блестящего теоретика и знатока марксистской литературы из Уругвая — Пилар Сигуру? Потому что уругвайка была новой звездой факультета, профессором, с которым мечтали работать все самые сильные студенты, включая Ауру. В конце 2005 года — в то лето мы поженились — во время одной из консультаций профессор сказала Ауре: о Аура, дорогая, вы еще столь наивны. Мы с вами должны избавиться от этой простодушной любви к художественным текстам.

Но любовь к литературе не наивна и не простодушна, подумала моя жена. Неужели любовь к марксистской теории менее наивна?