– Итак, двенадцать рядов, – сообщила она. – И следовательно… – Девушка пошире растопырила пальцы, показав что-то вроде веревочной решетки.
Рейф чуть привстал и, глядя ей через плечо, проговорил:
– Судя по всему, вы настоящий профессионал.
– В плетении узоров или в счете?
– И в том, и в другом.
– Да, верно, – без ложной скромности подтвердила Феба.
Рейф с любопытством наблюдал за ней. Он и впрямь был заинтригован. Из всех сестер Уитмор только Фебу он совершенно не знал. Она была совсем маленькой, когда он окончательно рассорился со старым маркизом и начал избегать семейных сборищ. И следовало признать, что она очень ловко управлялась с бечевкой. Да и в математике была сильна.
– Значит… двадцать четыре банта, – подытожила Дафна. – И еще фестоны для каждого окна. Сколько окон, Феба?
– Четырнадцать. По тридцать два стекла в каждом.
– Но вы ведь даже не посмотрели! – удивился Рейф.
– А мне и не надо. – Феба внимательно вглядывалась в узор, который у нее только что получился. – Так всегда бывает, когда речь идет о цифрах, формах и размерах. Я просто знаю, вот и все.
Рейф почувствовал невольное уважение к этой девушке. Ему-то самому учение никогда не давалось легко.
– А как у вас так получается? – полюбопытствовал он. – Ну… просто знать, не прилагая к этому усилий…
Феба продела палец в очередную петлю и, склонив голову к плечу, полюбовалась своей работой.
– А как вам удается одним ударом сбить с ног сильного взрослого мужчину? – спросила она неожиданно.
– Надо действовать осторожно и расчетливо, но в определенных ситуациях – быстро и стремительно. При этом всегда нужно владеть собой, проявлять хладнокровие, – ответил Рейф.
Феба бросила на него внимательный взгляд.
– Тогда мне ничего не надо вам объяснять, – сказала она.
Тут девушка снова развела в стороны руки и растопырила пальцы, явив миру новую фигуру. И то, что у нее получилось, в точности соответствовало форме витражных окон часовни. Потом ее пальцы выскользнули из петель, и фигура исчезла.
Подошла Дафна, занятая вычислениями.
– Итак… если нам нужно по два ярда ткани на фестоны и по три четверти ярда на каждый бант… Ну же, котенок, не заставляй меня искать карандаш и бумагу.
– Сорок шесть ярдов, – сказала Феба.
Клио засмеялась.
– Ты собираешься заказать сорок шесть ярдов ткани для украшений? Мы украшаем часовню или пеленаем слона? А как насчет резьбы и витражей? Они и без твоих тряпок очень красивы.
– Все красивое можно сделать еще красивее, – назидательно проговорила Дафна. – Помнишь, что говорила мама?
Феба едва заметно поморщилась. Судя по выражению ее лица, она отлично помнила, что говорила мама, но ей эти поучения не нравились.
Бруизер кашлянул, как бы напоминая о себе.
– Вот и хорошо, – сказал он. – Продолжаем. Итак, мы сделаем часовню еще красивше, а мисс Уитмор станет самой красившей из всех собравшихся.
– Самой красивой, Монтегю, – поморщившись, поправила Дафна.
– Да-да, конечно. Самой красивой.
Клио же тихонько вздохнула. Она вовсе не выглядела счастливой. И Рейф знал, что он тому виной. Вчера он был идиотом – сначала поцеловал ее, а потом заявил, что это ничего не значит. Вряд ли это лучший способ повысить самооценку женщины.
Он отвел Бруизера в сторону и прошептал:
– Твой план не работает. Хотя ты сказал, что сможешь пробудить у нее интерес к свадьбе, что она будет ослеплена грандиозностью наших планов.
– Она и будет ослеплена, – заявил Бруизер.
Рейф покосился на Клио.
– Что-то не вижу.
– Дай мне еще минуту. – Бруизер подошел к Клио и повел ее по проходу между рядами. – Мисс Уитмор, вы только представьте себе… Представьте, что все места здесь будут заняты вашей семьей и ближайшими друзьями. Более того, даже и вашими злейшими врагами! И все они, затаив дыхание, будут ждать вашего триумфального появления.
– Моего триумфального появления?
– Да, в роскошном платье и в изысканной кружевной вуали.
В вестибюле часовни стоял узкий столик, покрытый кружевной салфеткой, на который кто-то поставил небольшую вазу с цветами. Бруизер сдернул салфетку со стола и накрыл ею голову Клио. Получилось подобие вуали, прикрывшей лицо девушки.
Рейф видел, что Клио улыбалась под салфеткой, но это была вовсе не восторженная улыбка невесты: ее рассмешила абсурдность происходившего. Но улыбка все же лучше, чем угрюмое выражение, не покидавшее ее лица все утро.
– И букет. – Бруизер взял из вазы цветы и вложил их ей в руки. – Вот так.
Клио отвела руку с букетом в сторону.
– С этих цветов течет, – пробормотала она.
– Не важно. Представьте перед собой ковер, усыпанный розовыми лепестками. Вы медленно идете по проходу, а ваши сестры – впереди. – Бруизер поставил перед невестой сначала Дафну, потом – Фебу. Взглянув на приятеля, сказал: – Стань на другом конце прохода, Рейф. У алтаря. Там будет твое место.
