– Не беспокойся, получится. – Рейф скрипнул зубами и приказал дрожащим пальцам успокоиться. – Это все из-за того, что несколько лет назад у меня был перелом руки.
– Ох, как жаль…
– Не надо меня жалеть. Просто прояви терпение.
Клио нервно хохотнула, и проклятая пуговица вывернулась из его пальцев. Рейф мысленно выругался и проворчал:
– Всю жизнь я только этим и занимаюсь, а вот сейчас…
И тут первая пуговица, наконец, проскользнула в петельку. Что ж, начало положено. Рейф снова скрипнул зубами. И подумал о том, что зубы его вот-вот начнут крошиться. Впрочем, одну-то пуговицу он уже расстегнул, так что осталось… Он посмотрел вниз. О боже, похоже, их там несколько тысяч! Взяв себя в руки, Рейф постарался сосредоточиться на выполнении задачи. Так, хорошо. Еще несколько пуговиц – и показался корсет. Рейф был хорошо знаком с женским бельем. Интересно, сколько же корсетов он видел?.. Несколько десятков? Может, больше? Но ни один из них не произвел на него такого впечатления, как этот.
И еще его окутывал запах фиалок. Дразнящий, ласкающий чувства, вызывающий ощущение тепла и безопасности… Вот только сейчас он вовсе не чувствовал себя в безопасности.
Если бы перед ним в этот момент была любая другая женщина, он бы уже овладел ею. Но, с другой стороны… Ведь если бы на месте Клио была любая другая женщина, он бы не желал ее так же сильно…
Его всегда тянуло к запретному. И Клио всегда ему нравилась. Но что в итоге? Сердце, стремящееся выпрыгнуть из груди, и страстное желание, которое невозможно удовлетворить…
Продолжая расстегивать пуговички, Рейф испытывал все муки ада. Он хотел ласкать ее, целовать, прижимать к себе и…
«Проклятье, Рейф, держи себя в руках!» – прикрикнул он на себя.
Он взялся за край ткани и дернул. Оставшиеся пуговицы рассыпались по ковру.
– Так получилось быстрее, – сказал он.
– Корсет – тоже! – взмолилась Клио.
О боже! Рейф сделал шаг назад, осмотрел узел и нашел конец шнуровки. Взявшись за тонкий шнурок, он решил, что держит в руке тонкую нить своего здравомыслия. Один рывок – и все рухнет.
Тем не менее он дернул за шнурок. Ведь он уже и так зашел слишком далеко. Обратной дороги все равно не было.
– Дыши! – скомандовал он.
Клио подчинилась и сделала глубокий вдох. А Рейф почувствовал, что теряет способность мыслить здраво.
– Так намного лучше. Спасибо. – Клио повернулась к нему, прижимая к груди корсаж расстегнутого платья. – Знаешь, до этой недели я уже много лет не пробовала торта. Любопытно, не правда ли? Если ты много лет в чем-то себе отказываешь, то потом можно убедить себя в том, что тебе этого и не хочется вовсе, правда?
Рейф убрал локон, упавший ей на шею.
– Думаю, это мне знакомо, – прохрипел он.
– Когда Пирс должен был вернуться из Антигуа, мама за несколько месяцев до этого начала морить меня голодом. Мне давали только кресс-салат и мясной бульон. Она хотела, чтобы я во что бы то ни стало уменьшилась в талии. Такое питание довело меня до болезни. Я была так слаба, что не могла держать в руке ручку, – не говоря уж о том, чтобы выдержать свадебную церемонию. И свадьбу пришлось снова отложить.
От гнева Рейф едва не задохнулся.
– Твоя мать была не права! Она должна была сделать все, чтобы ты чувствовала себя… совершенной.
– Но я вовсе не совершенна. По крайней мере, для роли маркизы Гранвилл я не очень-то подхожу. Если бы Пирс считал меня совершенной в семнадцать, он бы женился на мне уже тогда. То же самое можно сказать обо мне в возрасте девятнадцати лет, двадцати одного года и так далее. Последний раз он видел меня почти два года назад, когда заезжал домой перед отъездом в Вену. Мы могли обменяться брачными клятвами и тогда, и я бы поехала с ним на континент. Но он не хотел, чтобы я поехала с ним. Вероятно, я могла поставить его в неловкое положение…
– Ты не могла поставить его в неловкое положение, – возразил Рейф. Проклятье! Ведь любой мужчина, который не гордился бы тем, что рядом с ним такая женщина, заслуживал сломанной челюсти! И он, Рейф, мог бы этому посодействовать – будь то даже его родной брат.
– Мама часто говорила, что я – хорошая девочка, но недостаточно хороша для маркизы, – продолжала Клио.
– Но ты ведь… – Рейф немного помолчал. – Клио, поверь мне, множество мужчин предпочитают женщин, которые не гремят костями.
– Ты хочешь сказать, что Пирс – один из них?
– Во всяком случае, шанс весьма велик. Я его брат, и я определенно один из таких мужчин. – Боже правый, он никак не мог забыть ощущение ее роскошного тела, прижатого к его телу. У него не хватило бы слов, чтобы выразить свои чувства словами.
– Тогда шансов нет, – вздохнула Клио. – Ни одного. У вас с Пирсом нет ничего общего.
– Ну… в целом ты права, – согласился Рейф. – Мы с братом очень разные. Он дипломат, а я – боец. Он всегда руководствуется чувством долга, а я – бунтовщик. Он восемь лет не желал тебе объяснить, как ты привлекательна. – Рейф решительно подошел к двери и повернул ключ в замке. – А я не намерен ждать больше ни минуты!
