Скажи мне все полностью

Я заметила, как взгляд Руби упал на Макса, и на лице ее отразилось что-то похожее на обиду. Макс заметил ее, но не сдвинулся с места. Я посмотрела на него, когда мы проходили мимо, и он слегка помахал мне рукой.

Джемма крикнула нам:

– Как вы думаете, Макс снова закрутит с этой цыпочкой?

Руби промолчала.

– Кому какое дело? – отозвалась я. – Идем.

– Ты скучная, – заявила Джемма.

– Я это уже слышала, – сказала я.

– Привет всем, – сказал Джон, когда мы подошли, и притянул Руби к себе, чтобы поцеловать. Он обвил рукой ее тонкую талию и сказал, что она выглядит замечательно. Его раскрасневшееся лицо было потным, от влажной кожи исходил жар.

– Ты не возьмешь мне выпить? – громко и развязно спросила его Руби и ухватилась за его кружку с пивом. Джон в замешательстве отобрал кружку обратно.

– Мне кажется, тебе уже хватит, детка.

Руби посмотрела на меня: я единственная, кто обратил внимания на происходящее. Заставив себя улыбнуться, я посмотрела на Джемму и Халеда.

– Ты добыл кой-чего для меня? – спросила Джемма у Халеда, явно забыв свое разочарование от выбора этого бара.

– Добыл, – ответил Халед, оглядываясь по сторонам. Решив, что угрозы нет, он достал маленький пластиковый пакетик, наполненный белым порошком. Я увидела, как просветлели их лица, и попыталась изобразить восторг.

– Обожаю тебя! – воскликнула Джемма, запечатлев мокрый поцелуй на губах Халеда. Иногда они так делали, и для меня это все еще было странно.

Халед склонил голову и открыл пакетик. Мы встали вокруг него плотным полукругом, чтобы никто из барменов не мог увидеть, что он делает. Но бар был так плотно набит людьми, что вряд ли кто-то заметил бы происходящее.

– Дамы первые, – сказал он, протягивая пакетик Джемме. Та сунула туда мизинец и, достав щепотку порошка, поднесла сначала к губам, точно пробуя на вкус. Я ничего не знала о наркотиках и никогда не испытывала соблазна попробовать их.

– Секунду, – сказала Джемма, прищурила глаза, сосредоточившись, а потом начала смеяться. – О боже, о боже, какой ты идиот!

Она едва не упала от хохота, когда Халед выхватил у нее пакетик и попробовал порошок. Мы все наблюдали за этим.

– Черт, – произнес он. – Это сахарная пудра.

Я с облегчением выдохнула.

Мы играли в «Дженгу», пока все не начали путаться в словах, шататься и цепляться друг за друга. Руби сумела раздобыть текилы; они с Джеммой пили залпом, смеясь и пошатываясь, падая на башенку «Дженги» и раскидывая деревянные блоки по всему полу.

Я увидела под стулом Руби ее сумочку. Никто даже не заметил, как я ушла.

Выбравшись из бара, я пробежала несколько кварталов и укрылась от дождя под навесом какого-то магазина, уже закрытого на ночь. Прислонившись к кирпичной стене, достала свой телефон и сделала глубокий вдох. Хейл ответил после двух гудков.

– Малин?

– Да, э-э… – произнесла я заранее заготовленные слова. – Привет.

– С тобой всё в порядке?

– Ну… да. Не знаю.

– Что случилось?

Мне понравилось, как обеспокоенно прозвучал его голос.

– Я на этом мероприятии для старшекурсников, в Портленде. – Я чувствовала, как ветер задувает мне в спину и дождь просачивается сквозь куртку. – Извини, что прошу тебя о таком, но ты не мог бы забрать меня и отвезти обратно?

Он не колебался. Я знала, что так и будет.

– Где ты? – Я услышала перезвон ключей и звук закрывшейся двери, потом изогнула шею, чтобы прочитать название улицы.

– На углу Фор-стрит и Франклин-стрит.

– Буду через полчаса, – сказал Хейл.

– Хорошо, – ответила я. – Спасибо.

– Если что – перезвони.

Я повесила трубку и прислонилась к кирпичной стене. Я знала, что не могу вернуться в кампус на автобусе вместе с остальными. Я должна была попасть в дом раньше их. Было без пятнадцати одиннадцать вечера. Школьные автобусы должны были выехать из Портленда в полночь. У меня будет куча времени, чтобы пробраться в комнату Руби.

Я села на крыльцо; моя юбка мгновенно промокла.

От сумочки Руби пахло дорогой кожей. Я откинула застежку и порылась внутри, найдя ключ от ее комнаты. На дне я нащупала что-то тяжелое, прямоугольное и твердое. Ее телефон. Он зажужжал у меня в руке. Телефон Руби не был запаролен. Характерно для нее – запирать комнату, но не телефон.

На экране появилось сообщение:

Где ты?

И еще одно:

Я думал, мы собираемся поговорить сегодня.

Я скучаю по тебе.

Я посмотрела на имя отправителя. Макс.

Я открыла всю переписку между Максом и Руби и попыталась пролистать ее вверх, но там были только эти сообщения от Макса. Должно быть, Руби удалила остальные, если она вообще были.

Снова жужжание.

Руби, пожалуйста.

Что это было? Я не знала, что они переписываются, но предположила, что в этом есть логика. Они уже некоторое время прятали свои телефоны, скрывали сообщения. Мне не нравилось то, что я не могла за этим проследить.