Все время пока спускаемся из квартиры и едем в машине, больше не разговариваем. У Александра такое лицо, словно он уже весь в работе и планирует, как минимум, захватить мир. Дорога до офиса занимает не больше десяти минут, потому что его квартира находится совсем рядом, но за это время я успеваю понять, что между нами что-то невидимо изменилось. И что он не надел мой подарок.
Александр. Сейчас
Холодный душ. Двойной эспрессо. Подрочить.
Залог успеха любого дня.
Захожу в пустой офис, зная, что в такое время встречу здесь только уборщицу. В оглушающей тишине поднимаюсь в лифте на родной восемнадцатый этаж. Прислоняюсь виском к холодному металлу и делаю очередной глоток спасительной минералки. Пожалуй, пора перейти на другие методы борьбы с накатывающей депрессией.
День рождения не самый худший повод для нее, а вот годовщина смерти отца, пожалуй, тянет на большее, чем просто хандра. Сжимаю переносицу пальцами, желая прогнать темные мысли и сосредоточиться на текущих задачах. Вывод нового продукта на рынок – приоритетнейшая из них. Почему-то только я вижу перспективу накопительного страхования жизни, генеральный искренне полагает, что компания протянет еще десяток лет на убыточном автостраховании и крупицах имущественного. Возможно, поэтому совет директоров хочет его сменить. И если мой бизнес-план выгорит – именно мне достанется это место.
Я никогда не был честолюбив, мне, подобно Оскару Уайлду, вполне достаточно самого лучшего. Просто в какой-то период жизни все лучшее из нее ушло, оставив только эту работу. И сделать целью своей жизни карьеру – не так уж и плохо. Точно лучше всего этого дерьма с подгузниками и эгоистичными суками в роли жены.
Дверцы лифта шумно разъезжаются, открывая темный коридор приемной. Привычным жестом включаю освещение и сразу морщусь от яркого света офисных ламп. В кабинете открываю окно, чтобы впустить свежий августовский воздух, который совсем скоро сменится прохладным сентябрьским, хотя свежим в центре Москвы назвать его можно с натяжкой. Дверь оставляю открытой, чтобы продлить ощущение свободы от четырех давящих стен.
К девяти часам офис заполняет стук каблуков и дверей кабинетов. Была бы моя воля – отвел себе целый этаж, чтобы была возможность поработать в тишине. Закрываю кабинет и снова погружаюсь в дела. Когда раздается стук в дверь, я готов начать убивать. Сегодня день не для посетителей, я же предупреждал помощницу.
Игнорирую стук, продолжая собирать аналитику по тестовому вводу продукта. Если не совсем идиоты – развернутся и уйдут. Но, кажется, человек с той стороны единственный в этой компании, кто ещё не знает, как я ненавижу незваных гостей, потому что стук повторяется, а затем ручка двери опускается вниз.
В кабинет сначала вплывают ноги, а потом и все остальное стройное тело, облаченное в супероблегающее черное платье. Я откидываюсь на спинку кресла, наблюдая, как Камилла уверенно вышагивает к моему столу.
– Можно?
– Ты уже вошла, – раздраженно кидаю я.
– Дело срочное, Саш, – она аккуратно отодвигает стул и садится напротив меня.
– Камилла Георгиевна, – акцентирую внимание на субординации. – Сегодня не приемный день, а я по горло в аналитике. Запишитесь на завтра.
Возвращаю взгляд на экран ноутбука, как бы говоря, что на этом разговор закончен. Вообще, ее выкрутасы уже начали подбешивать. То, что когда-то я имел неосторожность засунуть член в ее вагину, а после сохранить деловые отношения между нами, очевидно, натолкнули ее на мысль, что она имеет привилегии здесь. Но это не так. Доказательство тому – как минимум пятеро таких же, как она, в то или иное время оказавшихся в моей койке, и по-прежнему занимающие крупные должности в компании. Но ни одной из них я ничего не обещал, а Камилла и вовсе была изначально оповещена, что эта акция разовая.
– Саш, ты видел план на четвертый квартал?
– Более того, активно участвовал в его распределении, – устало бурчу я, все так же не отрывая взгляд от экрана.
– Почему на мой канал опять прирост в сорок процентов? Где я, бл*ть, их возьму?
Поднимаю глаза на блондинку и невольно вскидываю брови. Не ожидал от нее такой реакции. Видимо перспектива упустить годовую премию ее не прельщает. Хотя она всегда была остра на язычок.
– У тебя пролонгация СРО[1] в ноябре по новым тарифам. Плюс, не ты ли хвалилась, что заполучила Дементьева с его парком машин?
– Он слился.
– Он же дружок твоего мужа? – удивленно говорю я. – Ты его обхаживала года два.
– Дообхаживалась! – срывается блондинка, размахивая руками.
Понятно. Вот почему я предпочитаю иметь дело с мужиками на руководящих постах – от них такого не услышишь. А ещё Камилла в очередной раз убеждает меня в шлюховатости всего женского рода. Запороть такую сделку ради одноразового перепихона? Серьезно?
– Это не мои проблемы, – отмахиваюсь от нее. Не сомневаюсь, что именно она вешалась на перспективного клиента, это в ее духе. От ее цепких лап даже я не ушел когда-то. И плевать она хотела на мужа и дочь, ждущих ее каждый вечер дома.
