Скажи полностью

Ладони непроизвольно сжались в кулаки, и Егор резко поднялся со своего места. Вышел из-за парты и двинулся вперёд, желая пришибить Гордеева здесь и сейчас. Прямо здесь и прямо сейчас. Схватить за затылок и шарахнуть головой прямо об стол. А потом ещё разок. И ещё. Чтобы разворотить его рожу, до крови, до месива. Чтобы не позволял себе лишнего. Больше. Никогда.

Он вроде предупреждал его уже. И не раз. Что непонятного?

– Спокойствие, Егор, только спокойствие, – донеслось до Рембеза откуда-то сбоку, вклиниваясь в закипающие мысли, вмиг выметая из мозга нарисованную картинку Гордеева с разбитой мордой.

Паша.

Как всегда вовремя.

– Да куда уж там, – процедил он в ответ, даже не поворачивая головы к товарищу.

Тяжело и медленно вздохнул, успокаиваясь, и в два шага оказался рядом с преподавательским столом. Протянул руку, смыкая пальцы на тонком запястье, и легко дёрнул на себя, вынуждая удивившуюся девушку отойти ещё на пару шагов назад. Другой рукой придержал её за плечо, помогая сохранить равновесие, и поймал на себе её взгляд, который, к слову, тут же потеплел.

А сам уставился на Гордеева. Тот не преминул ответить тем же самым. Несколько секунд они просто сверлили друг друга глазами. Гордеев сдался первым, опуская голову, выцепляя все прикосновения Егора к Марине. А потом взгляды снова скрестились. Словно мечи – сталь зазвенела в таком же звеневшем воздухе.

Егор краем глаза видел, как бегал взгляд Лисовской с него на Артура. В голом непонимании. Встречался с Марининым. Она тоже была обеспокоена – он чувствовал, как напряглось маленькое тело в его руках. Наверное, волновалась за него. Она всегда волновалась. Но Егор за неё больше – нет. Сейчас она была в его руках. Он чувствовал её тонкое плечо под одной своей ладонью и хрупкое запястье – в другой.

Сейчас он мог её защитить от всего на свете. В том числе, и от этого кретина, стоящего напротив.

Провёл большим пальцем по нежной коже её предплечья, слегка проникая под объёмный рукав блузки. Почти незаметная ласка, но Марина почувствовала. Поняла. И он ощутил, как она вздыхает, и напряжение уходит из тела. Не полностью, но этого хватило, чтобы в его ладони больше не толкалась её обеспокоенность – он почти чувствовал эти искрящиеся импульсы.

И едва он подумал о том, что сегодня Гордеев необычайно уверен в себе и смел, раз продолжает так упорно пялиться и не отводит взгляд, как тот отворачивается от них. Снова опирается о стол, опускает голову.

Убегает от него, но почему-то не решил чуть ранее не трогать Марину.

Трус.

– Оксана Андреевна, – обращается Егор к классному руководителю, которая до сих пор ни разу не оторвала взгляда от своего ноутбука, всё продолжая кликать по компьютерной мыши, – вы хотели сказать нам, кто набрал большее количество баллов по школе.

– Да-да, Егор, сейчас-сейчас, всё скажу. Закрыла нужный документ и теперь найти не могу. Две минутки – и всё скажу.

Егор искоса глянул на Киричука. Тот усмехнулся краем рта, а когда поймал на себе взгляд товарища, поднял брови и сжатый кулак, слегка тряхнув им в воздухе. То ли в знак поддержки, то ли – одобрения. Егор точно не разобрал, но благодарно кивнул ему в ответ, коротко усмехнувшись.

Почувствовал прикосновение к своему плечу и обернулся, встречаясь с Дианиными глазами, доброжелательными и спокойными. Наблюдал, как она, мягко улыбаясь, обходит его, а её ладонь лежит на его рубашке, почти невесомо. Наверное, просто чтобы сказать: «Я тут». Он и так знал. Знал, что они все тут, рядом с ним.

Его люди.

А затем прикосновение аккуратной руки исчезло, как будто его не было вовсе. Диана скользнула к Паше, который встретил её пристальным заинтересованным взглядом и обольстительной улыбкой. Уселась за парту рядом с ним, изящно закидывая ногу на ногу и ставя подбородок на переплетённые перед собой пальцы. Взгляд тут же мазнул по руке Киричука, что по-хозяйски легла на талию девушки, оглаживая рёбра.

– Нашла, уже нашла! – вклинился в сознание оживлённый голос Оксаны Андреевны, и все снова уставились на неё. – Егор у нас и есть победитель.

Егор распахнул глаза. Слух уловил смех Марины и несколько ударов в ладони, которые, скорее всего, принадлежали эмоциональной Лисовской. Раскрыл было рот, чтобы переспросить, не послышалось ли ему, не ошиблись ли при подсчёте баллов, но не стал. Просто смотрел, как классный руководитель поворачивается в своём кресле к ним, улыбается и почти ласково произносит:

– Поздравляю, Егор.

Вот так просто.

Поздравляю, Егор.

Это было больше, чем неожиданно. Это было практически невозможно – он и не надеялся особо. И на олимпиаду эту пошёл только по настоянию преподавателя, который каким-то образом заметил в нём задатки великого историка. Сам же Егор никогда ничего подобного за собой не замечал.

Да, он очень неплохо знал эту дисциплину, пару лет назад конкретно подсел на изучение дополнительной литературы по истории России. Просто потому что учебника не хватало, чтобы подробно и детально рассмотреть все события и периоды.

Но это было интереса ради. Не более.