Чертовски медленно, словно бы он не шёл, а плёлся, практически полз. Секунды растянулись до часов, и сорок минут превратились в одну сплошную цепочку тетраэдров, призм и параллелепипедов, нудную и, кажется, не имеющую конца в принципе.
Марина уже даже начала считать тяжёлые вздохи Киричука, которые, впрочем, смешили сидящую рядом с ним Диану, и, наверное, вздыхал он больше из-за этого, чем от вселенской скуки. Несколько раз переглянулась с Егором, цепляясь за улыбку, адресованную ей.
И когда прозвенел, наконец, звонок с урока, вздохнула с таким колоссальным облегчением, с каким не вздохнул, кажется, никто другой в этом классе. Ну, разве что, только Паша.
Как и было велено, одиннадцатый «Б» покорно направился к актовому залу. Пришли они не первые – места уже были заняты девятыми классами, и одиннадцатый «Б» расположился на третьем ряду. Некоторые особо умные, как, например, Доронин и Гарипов, закинули ноги на спинки кресел перед собой, но тут же исправились, стоило взгляду Алёны Дмитриевны, вплывшей вслед за десяткой, наткнуться на сорвавшихся выпускников. Потупили глаза и опустили ноги, утыкаясь носками туфель в пол, виновато улыбаясь. Переглядываясь между собой и тут же начиная ржать, как кони, веселя этим большинство присутствующих. Организатор только покачала головой, с долей иронии наблюдая за старшей школой, наполнявшей большой зал.
Долго ждать не пришлось. Все классы собрались достаточно быстро, и Алёна Дмитриевна поспешила начать, подтверждая догадки Марины и Дианы.
– Как вы знаете, скоро у нас с вами Новый год. И если вы хотите устроить себе праздник, самое время начать думать, как вы хотите его провести. В понедельник ответственные лица каждого класса, ваши представители, должны будут подойти ко мне в организаторскую также на большой перемене и сообщить, кто из вас что надумал. Советую поразмышлять хорошенько, если вы хотите устроить всё на высшем уровне и от души повеселиться, особенно это касается одиннадцатых классов, – внимательный взгляд женщины скользнул по выпускникам, расположившимся дальше всех в зале. – Которые, к сожалению, в этом учебном году заканчивают своё обучение, – цепочка тяжёлых вздохов заставила организатора улыбнуться, и она рассмеялась. – Но не будем грустить, дорогие мои выпускнички! Тем более, на следующей неделе, во вторник, мы освобождаем вас после второго урока, чтобы вы могли как следует украсить школу.
Свисты и громкие улюлюканья тут же перебили Алёну Дмитриевну, которая понимающе замолчала, подпирая лопатками сцену за своей спиной и радостно оглядывая развеселившихся одиннадцатиклассников. Приковавших взгляды и девятки с десяткой в том числе, обернувшихся в своих креслах и разглядывающих фигуры за собой, особенно вальяжно расположившиеся на своих местах.
Конечно, выпускники ведь. Выпускникам можно.
Они владели особыми привилегиями – их было не очень много. Но они были. И само ощущение того, что твой класс в этой школе является самым старшим, мудрым, возглавляющим эту условную иерархию, дарило то приятное чувство умиротворения, когда хотелось идти по коридорам, ловя восторженные взгляды младших, высоко подняв подбородок, натянув на губы эту дежурную самодовольную улыбку.
Это был их последний год, и стоило провести его на ура.
– Да-да, мы все поняли, насколько я вас обрадовала, – продолжила организатор, мягко посмеиваясь, складывая руки на груди. Она общалась со студентами легко и свободно, как со своими воспитанниками, заряжая тем позитивом, которым искрилась сама. – Но теперь отнеситесь к этому со всей серьёзностью, иначе мы просто ничего не будем проводить. От вас нужна идея и сценарий – мы поможем вам всё это воплотить в реальность. Годится?
Громкое и синхронное «да» стало ей ответом, и женщина удовлетворённо улыбнулась, кивая.
– В таком случае, в понедельник я жду представителей от каждого класса с вашей идеей, и дальше будем соображать, как поступим. Спасибо, что пришли, всего вам доброго и прекрасных выходных!
Голоса тут же наполнили большое помещение. Старшеклассники пожелали Алёне того же самого и неровными цепочками потянулись к выходу, приступая к бурным обсуждениям касательно наступающего праздника. Видимо, незамедлительная обратная реакция порадовала организатора, и она улыбнулась ещё шире, ожидая, пока учащиеся покинут зал под громкие разговоры, смех и шум.
– Ну, я так и знал, впрочем, – самодовольно сообщил Паша, закидывая руки за голову.
– Вообще-то это мы вам сказали об этом, – напомнила ему Диана.
– А, – Киричук нахмурился. – Ну да. Точно. Я забыл.
И девушки рассмеялись.
Рваный поток студентов вскоре поредел и рассыпался: все разошлись, кто куда, по своим делам, занятые активным обсуждением. Марина и не подразумевала, что в этом году новость о том, что им предстояло подумать над своим праздником самим, вызовет такой ажиотаж, но, наверное, оно и к лучшему.
Кажется, в понедельник в организаторской такой тишины и напряжения, какие повисли в воздухе в прошлом году между собравшимися, наконец не будет.
