Голос тихий, дрогнувший, неуверенный. Немного нервная улыбка на тонких губах. Мнёт пальцы перед собой и
Не зря.
Егор, наконец, находит в себе силы шевельнуть онемевшим языком и задать вопрос, который слишком глухо бьётся о черепную коробку изнутри. Виснет, тормозит, врезается, путая сознание. Путая мысли, которые и так были сбиты недавней ревущей музыкой, ощущением умиротворения и цепочкой мягких поцелуев по линии челюсти.
Воспоминание о последнем острой иглой вонзается куда-то в область груди.
– Что ты тут делаешь?
Она сбивается. Приподнимает руки, расставляя по сторонам, растягивает губы и нараспев выдаёт:
– Сюрприз!
Егору хочется удариться головой о ближайшую стену. Очень хочется, но он сдерживается и лишь в бессильном непонимании смотрит на внезапно – слишком, чёрт возьми, внезапно – явившуюся гостью.
Чувствуя, как злость заходит на второй круг и набирает скорость, которая рано или поздно приблизится к критичной.
– Что. Ты. Тут. Забыла? – с чёткой расстановкой, выделяя интонацией каждое слово, предварительно окуная их в вязкую смесь из раздражения и колющей ярости. Чтобы девушка, стоящая напротив и переминающаяся с ноги на ногу, поняла, что она зря сделала это.
И, кажется, в её карих радужках радости от встречи становится в разы меньше. Это приносит колоссальное удовлетворение, и Егор тяжело вздыхает, пытаясь утихомирить бьющихся внутри себя демонов. Ревущих, злящихся, возникающих. Дёргающихся в конвульсиях непонимания и собственной душащей злобы.
– Ты не рад меня видеть?
Чёткое ощущение дежавю стрелой вонзается в сознание, и Егора едва не подбрасывает на месте от дикого удивления, которое тут же приподнимает его брови. С губ срывается нервный смешок, и он складывает руки на груди, глядя на девушку насмешливо и зло.
– Нет, – посмеиваясь, произносит он. – Насть, я не рад тебя ни слышать, ни видеть. Я ведь всё сказал тебе по телефону тогда. Что ты тут делаешь?
Он усмехается прямо в тускнеющее на глазах лицо. И карие глаза напротив становятся практически чёрными, прежде чем она опускает их, гипнотизируя собственные сплетённые пальцы.
Но не проходит и пяти секунд, когда воинственный взгляд снова утыкается в него.
– Я соскучилась по тебе.
Вот так просто. И всё. Немного подрагивающим высоким голосом. Слова ударяются о его ухмылку, растягивающую губы, и умирают в яркой комнате. В душном, густом воздухе. Пропитанном какой-то глухой и отчаянной усталостью.
Откуда бы ей взяться в таких количествах?
Егор вздыхает. Мельком цепляет взглядом их отражение в окне за спиной девушки. Краем сознания отмечая, что на улице уже сгустилась темнота. И, наверное, официальная часть мероприятия скоро должна была подойти к концу, а значит, сюда придут парни, чтобы открыть первую бутылку коньяка.
И Марина пойдёт его искать. Наверняка пойдёт. А Влад услужливо подскажет ей, где начать поиски.
Как же не вовремя, чёрт возьми.
Раздражение лизнуло затылок, мерзко и липко, и Егор едва сдержал желание закатить глаза. Только сжал губы и снова глянул на девушку перед собой.
– С какого перепугу? – ледяной голос ударяется о распахнутые глаза и приоткрытые губы. Словно бы она хотела что-то ответить, но потом резко передумала. Не решилась. – Полгода не скучала, а тут вдруг что-то в голову ударило?
– Нет! – воскликнула Настя, зачем-то делая шаг к нему навстречу, теребя пальцами края длинных рукавов мешковатого белого свитера. – Я скучала всё то время, что мы были порознь.
– Как мило, – растянул губы в фальшиво-дружелюбной улыбке и прищурил глаза. – Только вот между нами всё закончилось полгода назад и не намечалось вновь, поэтому я просто спрошу: на кой ты приехала?
Голос ледяной, и он пробирал девушку практически до костей. Иначе Егор не мог объяснить, почему она так сжалась и была, наверное, готова испариться на том самом месте.
И ладно. Лишь бы больше не делала шагов, сокращающих расстояние между ними. Это коробило и взращивало желание отходить. А он едва боролся с ним, вынуждая себя стоять на месте.
– У отца командировка, и я подумала, что это прекрасный шанс…
– Помозолить мои очи? – выплюнул юноша.
– Увидеть тебя, – закончила девушка, глядя на него с вновь разгоревшейся надеждой в воинственном взгляде.
– Не понимаю, почему ты решила, что это хорошая идея.
Она снова запнулась, кусая губу, на которую толстым слоем был нанесён розоватый блеск. Егор невольно вспомнил его неприятный вкус и скривил рот, отводя взгляд. Возвращая его к глазам девушки только через несколько секунд. Тёмно-карие радужки с каждым мгновением всё сильнее теряли былую решимость.
Это выглядело забавно, поэтому Егор зачем-то добавил:
– И что
Она молчала. Подняла глаза и смотрела на него взглядом брошенного щенка.
