Гейден была неприступна даже после того, как между ними было столько… всего.
Всего.
Всех этих взглядов, прикосновений, намёков, двусмысленных фраз, смеха и поцелуя.
Мысль с хлопком лопнула; Егор почти вздрогнул.
Это вряд ли можно было назвать полноценным поцелуем, конечно, но крышу ему тогда снесло капитально. И сносило до сих пор, стоило девушке появиться в поле его зрения. Его безумно интересовало, почему мысли о ней ещё имели место быть в его голове.
Запретный плод сладок? Наверное.
Егор надеялся, что это пройдёт, как только он чего-нибудь добьётся от неё. Хоть чего-нибудь.
Что-то внутри подсказывало, что это не поможет. Она тянула его как-то слишком сильно, слишком не так, как это было раньше, и это раздражало и пугало одновременно.
Он снова посмотрел на Марину. Она смеялась, пока Диана что-то увлечённо рассказывала, при этом активно жестикулируя руками и корча разные забавные рожицы.
Вот же болтушка.
Русые волосы были собраны в конский достаточно высокий хвост. Резинка держала не очень хорошо, и он слегка спустился к затылку, а несколько коротких прядей выпали, и девушка заводила одну из них за ухо. Тонкая рука окунулась в поток солнечного света, падающего из окна, и Егор нашёл в этом что-то эстетичное.
Растягивает губы в улыбке, обнажая зубы, и наклоняет голову чуть влево, отчего волосы соскальзывают с плеча и струятся вдоль груди, касаясь концами талии. Немного спутанные после того, как они бегали.
Егор с силой закусил щёку изнутри, когда понял, что ему жадно захотелось провести по ним рукой, путая пальцы в русых прядях.
Даже сейчас он сидел и смотрел на неё, понимая и принимая тот факт, что его безумно к ней тянет.
Отнекиваться было бы глупо.
– Я был бы тебе благодарен, если бы ты не напоминал об этом постоянно.
– Я стараюсь изо всех сил, ты же знаешь, – ощутил похлопывающую по плечу ладонь, которая, впрочем-то, быстро исчезла. И Паша оставил его одного.
Он был неплохим таким. С ним можно было нормально поговорить. Тот умудрился понять состояние Егора без всяких слов, и это, честно говоря, удивило. И удовлетворило, потому что Егору не улыбалось разжёвывать и объяснять что-то.
Голубые глаза наткнулись на его собственные, и они сцепились взглядами. Она слегка удивилась – тонкие брови приподнялись. Сидела и смотрела. Его забавляло то, что иногда между ними происходили такие молчаливые переглядки. Она не понимала – он знал. Он и сам не понимал, но ему нравилось смотреть на неё. Нравилось видеть недоумение в этих глазах. Недоумение и какого-то рода упоение.
Ей нравилось то, что она видела. Как и ему.
Егор подмигнул ей. Нежная кожа щёк тут же покрылась румянцем, и она часто заморгала. Закусила губу, и он приложил все силы, чтобы не скользнуть взглядом к этому движению.
Надо же, как всё-таки легко было её смутить.
– Рембез!
Егор резко вскинул голову. Сложив на груди руки, на него недовольно взирал Анатолий Васильевич, физрук.
– Слушаю, Анатолий Васильич, – громко и чётко, во весь голос.
– Быстро сюда, выполнять задание.
Егор едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Единственное, чего ему хотелось, – дальше сидеть и размышлять обо всех радостях жизни в лице голубоглазой девушки.
– Есть.
Он лениво поднялся, напоследок глянув на Гейден, что сидела и, не отрываясь, смотрела на него, полностью игнорируя подругу, изо всех сил пытавшуюся до неё докричаться. Подошёл к преподавателю и, заведя пальцами назад волосы, опустился вниз, опираясь на ладони, принимая положение «упор лёжа».
– Хрена с два. Хрена с два химичке.
Голос, полный рьяного азарта и вызова, оторвал Марину от собственных размышлений, и она повернулась к своему однокласснику.
Егор яростно листал учебник по химии, что-то еле слышно бормоча. Взгляд цвета молочного шоколада с едва заметными золотыми прожилками метал молнии, резво бегая по строчкам на страницах книги; некоторые слегка смялись под его пальцами. Он с таким воодушевлением был готов исправить ситуацию с этой несчастной оценкой «удовлетворительно», полученной на прошлом уроке, что девушка невольно улыбнулась, приподнимая брови.
– Неужели? Выучил-таки? Не прошло и века.
Она не могла упустить возможность поддеть его и попыталась вложить в собственный тон побольше издёвки. Незамеченным это, конечно, не осталось.
– Пожалуйста, – его голос звучал тихо и был полон отчётливого предостережения, однако Егор не спешил отвлекаться от учебника; глаза так и бегали по строчкам. – Не говори это так, будто прошёл год, а не неделя всего лишь.
Марина усмехнулась.
Хотя они сразу предложили ему вариант, как выйти из этой ситуации, Гейден всё равно была не до конца уверена, что он возьмётся и сразу же исправит это маленькое недоразумение. Поэтому знать, что парень настолько упрям, отчего-то было даже приятно.
Не факт, конечно, что Егор изучил всё досконально, но зато он решился попробовать. А это уже кое-что о нём говорило.
