Я, например, горжусь тем обстоятельством, что меня подвели под сокращение штатов. Раньше (с пол года назад, относительно даты моего сокращения из ФГБУ) я, действительно, был занят делом: сопровождал заключение государственных контрактов, начиная от мониторинга рынка цен, истребований коммерческих предложений и заканчивая оформлением платёжных документов по реализованным или авансированным Государственным контрактам, – но, в связи с тем, что из заключаемых с моей помощью Госконтрактов мною систематически и безжалостно исключалась маржа для откатов чиновникам, я был отстранён от подобного рода деятельности и переведён на другое направление, связанное с работой с документами надзорного реагирования. Я никогда и не скрывал, что мой новый должностной функционал (за последние полгода до сокращения), на самом деле, ну не то чтобы совсем никому не нужен, но от него пользы, как от козла молока. Подавляющее большинство требований надзорных органов, с которыми я работал, упираются в денюшку, а её-то, родимой, как всегда, и нету. Вот и придумываем себе всякие самозаёпывательские ухищрения, чтобы со стороны всё выглядело так, будто бы мы тут в семи потах летаем, как сраные веники, изображая бурную деятельность, дабы оправдать свои штатные жопоместа пред всевидящим окном политноменклатуры, чьи поверенные представители в свою очередь тоже изображают бурную деятельность посредством постоянной модернизации и оптимизации наших жопомест в штатных расписаниях, вверенных этой номенклатуре учреждений.
Да, – и я с этим совершенно не собираюсь спорить, – каждый из нас как бы должен оглянуться вокруг себя и сделать так, чтобы на его участке ответственности и смежных с ним областях не было хищений, связанных с банальным попустительством должностного лица. Чтобы, типа, собственным примером популяризировать добросовестные принципы работы с бюджетными средствами. Но это, на самом деле, не так важно. А если вдуматься и разобраться, – вообще не важно. Более того, – это полная ху*ня на постном масле. И ничего ты на собственном примере никому не докажешь. Просто окажешься рано или поздно за бортом/вне игры, – нищим и бесправным. Тебе в миг нарисуют, что ты оказался за бортом не потому, что правильный и честный, а потому, что тупой и ленивый. И тут без вариантов. Они будут воздействовать на тебя всем профколлективом. А там каждый заинтересован выслужиться перед своим работодателем, будто у него это последний шанс в жизни, чтобы обеспечить себе карьерный рост или просто не быть уволенным, сокращённым и т.д., а значит, если ты встал поперёк горла этому работодателю, то тебя будут топить все и каждый и со всей пролетарской ненавистью, как классового, идеологического врага. А если ты попытаешься защитить себя, то станешь врагом не только классовым, но ещё и личным. В общем это твоя антикоррупционная идейность и правильность, до неподвижности в мыслях, отвращает от себя людей и не стоит таких жертв. Да и не важно это всё, на самом деле…
А вот что действительно важно, так это то, чтобы как минимум один из нас (прошу заметить, что уже совершенно не обязательно, чтобы это был каждый из нас, как в вышеуказанном случае) смог бы проследить за системообразующей коррупцией на законодательном уровне и выявить в работе её достаточно громоздкого механизма те ключевые и принципиально значимые позиции (элементы/детали), которые позволяют коррумпированным чиновникам накладывать свои контрибуции на рынок госзаказа таким образом, чтобы в результате проделанной ими работы, связанной с организацией проведения торгово-закупочных процедур, в нашем мышлении, за счёт отвлекающего лжеманёвра в сторону лимитного императива бюджетно-финансовой дисциплины, были легализованы в неуловимо-завуалированной форме объективной необходимости сами принципы казнокрадства, как единственно возможного способа поддержания государственности.
…
«Так причём здесь ухо?» —спросит недоумевающий читатель.
Дело в том, что я подвергся унижению несовместимому с жизнью, как таковой вообще, а не то, чтобы только с ухом. Моё трудоустройство, учитывая антикоррупционную направленность хода моих мыслей и связанные с этим обстоятельством риски для будущего моего работодателя, представляется очень маловероятным, потому что коррупцией, в том её нетривиальном, системообразующем понимании, о котором я буду пытаться толковать ниже по тексту, в нашем обществе пропитано всё и вся.
Так вот, поступлю ли я с ним – с ухом – как в своё время поступил Винсент Ван Гог или как Майкл Тайсон, пусть останется загадкой. Даже для меня самого. Но, в любом случае, для тех, кто решит унизить меня безработицей, нищетой и, как следствие, социальным одиночеством, покоя не будет.
Более подробно о Тайсоне с Ван Гогом – дабы не зацикливаться на личном в самом начале своего повествования – см. рассказ «СК» (см. на стр. 599).
«Неформат»
