Во-первых, кроме изобретательского труда в добавочную стоимость (добавочная = добавленная; не стоит беспокоиться, эт я уже перепроверил на всякий случай) могут входить наёмный труд, не связанный с изобретательской деятельностью, и прочие расходы, а, как я узнал из своего опыта работы в системе государственного заказа, продукция с наиболее высокой добавленной стоимостью такого рода далеко не всегда имеет лучшие качественные характеристики, нежели продукция на производство которой был затрачен гораздо меньший трудовой и (или) финансовый ресурс, но, быть может несколько больший ресурс, связанный с инвестиционными затратами в будущее особого рода: в будущее социально ориентированных деривативов (добросовестно используемых производных финансовых инструментов), направленных супротив хитровыепанной антидемпинговой политики гегемонии мировой госкоррупции (которая, в том числе, здесь и сейчас). А если качество конечного продукта то же (не хуже), то зачем переплачивать бюджетные деньги, возводя высокую добавочную стоимость в ранг наиболее значимых приоритетов национальной экономики?
Во-вторых, если под приоритетом в ориентации национальной экономики на производство продукции с высокой добавленной стоимостью понимать приоритет в ориентации на организационно-правовые формы предприятий полного производственно-технологического цикла, которым эту продукцию надлежит производить, то от перемены мест слагаемых сумма особо не поменяется. Может быть, конечно, но очень незначительно. Существуют гораздо более важные приоритеты. Тем более, с точки зрения антимонопольной политики, разбиение предприятий полного производственно-технологического цикла на более мелкие организационно-правовые формы, с прерыванием этого цикла, вполне допустимо, а в некоторых случаях даже приветствуется. Это создаёт благоприятную почву для естественной конкурентной среды и дополнительные рабочие места. В общем, если непреклонно придерживаться указанного нашим Президентом приоритета в развитии национальной экономики, то современный маркетинг от этого только проиграет, потеряв в разнообразии своих организационных форм.
Просто производственные кластеры полного цикла должны конкурировать друг с другом, предлагая наилучший (не хуже, чем у других) продукт, по наименьшей (чем у других, разумеется) цене, что входит в противоречие с произнесённым устами Президента тезисом относительно приоритета в ориентации национальной экономики на производство продукции с высокой добавленной стоимостью. Больше всего это касается, конечно же, рынка госзакупочной деятельности. А это, на минуточку (!), не меньше половины расходной части государственного бюджета. Именно этот рынок в большей степени, чем другие обычные потребительские рынки, влияет на определение среднерыночной цены, которая вынуждена смещать центр своей тяжести в сторону главного участника рыночных отношений – Государственного заказчика. И именно на этом рынке творятся чудеса Кэрроловского зазеркалья.
В итоге, в условиях подобных малообдуманных лозунгов, систематически звучащих с высоких трибун напрямую из уст первых лица государства во время их многочисленных обращений к своему народу, и прочего высокоблагородного словоблудия, все результаты торгово-закупочных процедур в системе госзакупочной деятельности, формирующей, как это уже стало известно, не менее половины расходной части государственного бюджета, волей не волей начинают сводиться лишь к подгонке стоимости заключаемых государственных контрактов к расчётно-сметным среднерыночным ценам, централизованно устанавливаемым на основании результатов мониторинга рынков сбыта и публикуемым в ежеквартально обновляемых сборниках федеральных единичных расценок, что означает для добросовестной конкуренции отсечённую возможность предложения в рамках исполнения государственного заказа наиболее качественного продукта по наименьшей цене, предоставляя таким образом коррумпированным чиновникам гарантированную возможность получать откаты с госзакупочной деятельности.
– Что же происходит с другими участниками рыночных отношений (потенциальными контрагентами), ещё более добросовестно конкурирующими друг с другом, чем предыдущие «отсеченцы», и которые заинтересованы предложить ещё более лучшую (меньшую) цену, чтобы выиграть тендер, просто вырвав его из пасти госкоррупционной пары (чиновник + коммерсант)? Почему они бездействуют? – спросите Вы.
