Мать ушла, не интересуясь, будет ли выполнено распоряжение. Беллатрикс натянула парадную мантию поверх домашнего платья, связала волосы в небрежный узел на затылке – ей было совершенно все равно, как она выглядит. Несколько секунд подумав, стоит ли сменить домашние туфли на что-то более подходящее к наряду, решила, что стоит. Каблуки придавали уверенности, и, на худой конец, можно было совершенно случайно наступить на ногу… кому-нибудь.
– Ах, дорогая Беллатрикс, я вижу, ваше здоровье поправилось! Очень рад, – Рудольфус лучился счастьем, которое совсем не отражалось в глазах. Взгляд был цепким и холодным.
– Я тоже рада, – она протянула руку и стоически вытерпела и поцелуй, и навязчивое поглаживание ладони.
Говорить им было не о чем. В любом другом случае она бы приложила усилия, чтобы поддержать беседу, предложила бы посетить оранжерею, где как раз расцвели любимые матерью желтые розы, но Руди не стоил усилий. Молчание затягивалось.
– Кхм, если ваше здоровье достаточно укрепилось, милая Беллатрикс, то мы с братом хотели бы пригласить вас прогуляться по Диагон-аллее.
– Боюсь, что я еще слишком слаба после перенесенных испытаний, – ровно ответила она, внутренне содрогнувшись от перспективы: с братом! Надо же!
– Жаль, очень жаль, – Рудольфус выглядел расстроенным, но в глазах плескалась злость. Кажется, он терпеть не мог отказов.
– Белла, дорогая, пригласи мистера Лестрейнджа к столу. Домовики сегодня расстарались, – мать вмешалась и взглядом пообещала дочери скорую расправу за неподобающее поведение.
– Прошу вас, – Беллатрикс смирилась с обществом жениха на следующий час.
За столом говорили о политике. Она слушала вполуха – все равно ее мнением никто и не думал интересоваться.
– Лорд весьма харизматичная личность, он умеет убеждать, и идеи у него вполне здравые. Малфои, Гойлы и многие другие полностью поддерживают его. Мир должен принадлежать магам, а маги просто обязаны помнить и чтить традиции.
– Это все хорошо, – отец вежливо улыбался, – но пока мы знакомы с программой лорда Волдеморта только опосредованно. Кстати, в старушке Англии я не помню ни одного рода…
– Я думаю, что вы можете познакомиться с ним лично. Нет, даже должны, – Рудольфус сделал вид, что не расслышал последней фразы. – Мы с братом входим в ближний круг лорда, думаю, что организовать встречу будет несложно. Наша протекция и то, что ваша дочь является моей невестой, сыграет на руку.
Беллатрикс пила чай и размышляла, как бы незаметно удалиться, но даже мимолетного взгляда на мать оказалось достаточно, чтобы понять – не выйдет. Сейчас она согласилась бы и на оранжерею, и на Диагон-аллею, лишь бы не изнывать от скуки за столом. Пытка и не думала заканчиваться.
– Мне кажется, что нет смысла тянуть со свадьбой. Шести недель на подготовку вполне достаточно, – на фоне обсуждения политики предложение Рудольфуса прозвучало весьма неожиданно. Он почти нежно улыбнулся невесте: – Уверен, это мечтательное выражение лица говорит о желании поскорее выйти замуж. Девушки так романтичны, а что может быть более романтичным, нежели свадьба?
– О, – от такого предположения даже у матери пропал дар речи.
– Кхм, ну мы, конечно, не против… Но Белла… – отец пытался спасти ситуацию и в отчаянии смотрел на дочь.
Беллатрикс едва не визжала с досады – какая подлость, какое коварство! Она еще не смирилась с необходимостью этого проклятого брака в отдаленном будущем. Год хороший срок. За это время жених вполне мог сложить свою буйную голову где-нибудь, выполняя приказ лорда. Шесть недель такой ничтожный срок, такой ничтожный!
– Она не против, – Рудольфус похлопал ее по сжатой в кулак руке, – такая милая, когда смущается.
– Не слишком ли вы торопитесь, молодые люди? Такая поспешность хороша только в одном случае, – мать строго посмотрела на нее, – надеюсь, что до этого у вас не дошло.
– Как вы могли подумать, – Рудольфус смешно надул щеки и замахал руками, – я бы никогда не опустился до такого неуважения к будущей супруге!
– Но в обществе могут именно так и подумать, – стояла на своем мать.
– Мы проведем полный обряд, тогда никто не усомнится. Пригласим самых значимых лордов королевства и устроим пышные торжества.
– Вы думаете, что и лорд Волдеморт посетит наш праздник? – отец заинтересованно уставился на жениха дочери, благополучно забыв о том, что его шокировало буквально минуту назад: подумаешь, полный свадебный обряд, какие пустяки!
– Уверен, – заявил Рудольфус и снова сел на излюбленного конька, рассуждая о величии своего сюзерена и провальной политике министерства.
– Прошу прощения, – Беллатрикс поднялась со стула, – у меня разболелась голова.
– Бедняжка, вам стоит отдохнуть, вы чрезвычайно бледны, – Рудольфус улыбался, но на дне его глаз она читала насмешку. Он ловко провернул дело так, как нужно ему. Загнал простаков в ловушку, а те и не заметили.
Поднимаясь по крутым ступеням к себе в комнату, она ощущала в ногах такую тяжесть, что казалось, к ним привязаны огромные свинцовые гири. Она шла и цеплялась руками за перила, помогая себе делать каждый следующий шаг.
