- В общем, суть его заключается в том, что жених и невеста традиционно проливают кровь на алтаре перед древом рода в присутствии свидетелей, но этим всё не заканчивается, - тяжёлый вздох, и тварь во мне вся подбирается, оскаливаясь. - Как только жрец соединит двоих, молодожёны обязаны впустить в свой круг представителей других родов, которые так же соединяют кровь с ними, образуя прочную связь. А потом они должны укрепить эту связь, соединившись уже телами. Как вы понимаете, муж делает это первым, а за ним уже все остальные... Сейчас насчитывается всего семь родов.
Тишина, наступившая после этих слов, могла бы уничтожить мир, если бы у молчания была подобная сила, но длится это тревожное безмолвие совсем недолго.
- Вот, что он имел в виду, говоря, что мы станем близки, - бормочет Ада, видимо, припоминая слова исчезнувшего эльфа. - Значит, завтра Владыка проведёт селекцию достойных моего скромного тела? - горько усмехается, а я не знаю, куда себя деть от такого количества боли, ударившей по мне одним точным апперкотом.
- Не будет никакого «завтра», - обещаю, но она лишь головой качает, будто зная, что я не собираюсь никуда её отпускать.
- Нет. Это будет странно, если я вдруг не явлюсь. К тому же, не забывай, - не даёт расслабиться, - мы с Элом всё ещё связаны – кто знает, как его отец решит использовать эту связь теперь, когда мы точно знаем, с кем он знаком.
И как я могу забыть об этом, жестокая зайка, если ты постоянно напоминаешь?
- Думаешь, он собственным наследником рискнёт пожертвовать?
- Это эльфы, - вмешивается Дарина. - Ради блага мира они на многое могут пойти. Не думайте, что все они белые и пушистые, просто потому что природу любят. Именно за её сохранность они и самого близкого в жертву принесут.
- К тому же, эти эльфы – не те, что везде, - соглашается Ник. - Если в Инреме они жестоки и хладнокровны, но никогда не подвергнут опасности жизни детей или других существ даже ради собственного блага, то эти – мне почти незнакомы. Слишком закрыты.
- Мне нужно там быть завтра, хотя бы чтобы самой понять, кто пройдёт в финал «Мистер представитель рода», - язвит Ада, и мне кажется, я смотрю на неё, как щенок на свою хозяйку, пока тварь во мне буквально виляет хвостом от восхищения её смелостью. - А там уже будет ясно, что с этим делать.
Пространство огромной библиотеки вновь погружается в тишину – на этот раз задумчивую, и лично у меня куча идей, как обезопасить эту горе-писательницу от обнахалившихся в край ушастых, только вряд ли сейчас она их выслушает.
- Единственное, здесь не сказано, в какой временной промежуток этот ритуал проводят, - возвращает к себе внимание Адриан, задумчиво постукивая пальцем по столу. - Если ваша свадьба, - мой рык вырывается непроизвольно, и Ада сама сжимает мои пальцы, чтобы заткнулся, - как ты говоришь, назначена на первый зимний месяц, для эльфов это будет праздник почтения усопших, что нелогично, ведь в такие дни у них не принято заключать никаких союзов или сделок. Все проводят время в храмах.
Внезапно за нашими спинами возникают Дима с Лексом, и первый, тяжело дыша, произносит:
- Самайн… Они заберут её в Самайн.
После этого уже никто не может оставаться спокойным – никто, кроме самой Ады. Она словно смиряется с чем-то мысленно, однако вместо того, чтобы обеспокоиться своей дальнейшей судьбой, безмятежно глядит перед собой.
- И что будем делать? - первой нарушает молчание Рина.
- Ничего, - отвечает зайка, и меня душит желание её встряхнуть.
- Что ты несёшь? - сам не замечаю, как хватая её за плечи, только она так легко отнимает от себя мои руки, что я сам удивляюсь.
- Мы должны не дать им понять, что в курсе. Пусть всё идёт так, как идёт – тогда, они обязательно попадутся.
- А может, нам ещё позволить тебя им отдать? - влезает Лекс, оказываясь рядом, но во взгляде его подруги только решимость и упрямство, за которое её следует наказать.
- Вы все знаете, с какими силами мы имеем дело! - возражает Ада, и в голосе ни грамма неуверенности. - Если устроим эльфам нападение, с ними случится то же, что и с тем, который буквально растворился у нас на глазах… Я уверена, что оставшихся просто уничтожат, как только мы вмешаемся. И тогда от их мира точно ничего не останется, понимаете? А что касается убийцы…Он всё равно опередит нас и убьёт тех, кого собирался.
- Она права, - подтверждает Дима, вновь устремив свой взгляд в будущее, но лично я не согласен с таким сценарием.
- Думаешь, тебе кто-то позволит отдать себя в жертву? - нависаю над ней, подзабыв о том, что на нас внимательно смотрят и почему-то не вмешиваются, только мне плевать.
Она же, ни секунды не раздумывая, вдруг берёт меня за руку, и со словами: «поболтайте без нас», уводит меня куда-то, а я просто следую за ней, не в силах противостоять этой настойчивости.
Оказываемся в чьей-то комнате, но я лишь запоздало понимаю, что она пропитана запахом Ады – значит, принадлежит ей? Или когда-то принадлежала? И почему виски вновь простреливает боль, стоит об этом подумать?
