В эту минуту появились Алекс и племянник боярина. Во время бури мой телохранитель отстал от нас со Свегом и вернулся в поместье вместе с Саввой.
Алекс обрадовался:
— Наконец-то ты приехал, шеф. Я уж искать собирался, хотя Савва и уверял, что вы скоро будете. Правда, куда делись, говорить отказался. Где же вас так долго носило?
Я хотел ответить, но мне помешали. На полном ходу в ворота влетел всадник. Он спрыгнул с коня и кинулся к крыльцу:
— Боярин, беда! Воевода убит. Нашли его под окном терема.
— Что-о??? — Свег перепрыгнул через перила и заорал: — Коня!
После быстрой скачки мы замерли возле мертвого тела. Вокруг толпился любопытный люд.
Свег тяжело взглянул на племянника, в глазах появился вопрос: «Ты?»
Савва понял и на миг растерялся. Торопливо ответил:
— Зачем оно мне надо?
Я услышал, как Алекс прошипел приятелю:
— Предупреждал же — завязывай.
Савва ничего не ответил, резко развернулся и зашагал прочь. По тому, как смотрели ему вслед, я понял, что многие разделяют подозрения Свега.
Друг повернулся ко мне:
— Мы были вместе с раннего утра. Он не мог.
Своего телохранителя я знал хорошо, лгать бы он не стал. Я-то верю. Но поверят ли остальные? К тому же о связи между Саввой и женой воеводы не трепались только глухие и немые.
Тут до меня дошло:
— Хозяин убит, но где же хозяйка?
Бросились искать. Я подумал, что все это странно. По всем понятиям, вдова должна сейчас рыдать над телом мужа. Ну пусть уж не рыдать, но находиться рядом — точно. В невиновности Саввы я и до слов Алекса не сомневался. Этому бабнику жилось вполне неплохо и без того. С замужней гулять даже удобней — жениться не заставят. И я бы мог понять, если бы парень просто вломил ревнивцу от души, не рассчитав силушку. Но воевода был убит ударом в спину, аккуратно и профессионально. А Савва исподтишка бить бы не стал. Не таков парень.
Возможно, воевода нарвался на еще одного любовничка? Более агрессивного? Помню взгляды этой бабенки на пиру. Ни одного мужика без внимания не оставила. После убийства она могла испугаться и сбежать с новым хахалем или ее убрали как ненужного свидетеля.
Я стал размышлять дальше. Интуиция, которой я обычно доверял, вдруг подала тревожный сигнальчик. Савву зачем-то подставили, кому-то он перешел дорогу. Или боярин Свег? В общем, вопросов куча, а ответов — ни одного. Ладно, поживем — авось разберемся. Нутром чувствовал, что лучше уехать, но не мог оставить Свега одного. Видел, что он нервничает.
Прошло три дня. Воеводу похоронили. Расследование его смерти не продвинулось ни на шаг. Савва бродил хмурый и злой на весь мир. Нам бы с Алексом следовало попрощаться и отправляться восвояси, загостились уже. Но мой телохранитель уговорил подождать еще немного, бросать нового приятеля в беде ему не хотелось.
Свег ходил мрачнее тучи. Наконец не выдержал:
— У меня предчувствие беды. Если со мной и Саввой что-либо случится, Олена останется совсем одна, без защиты.
— Без помощи не оставлю, — пообещал я.
— Поклянись.
— Поклясться не трудно. Но что я смогу сделать в мире, где почти ничего и никого не знаю? Ты ее защитить не можешь, а я без своих брат… то есть без своей дружины, и подавно.
— Уверен, что ты, Федор, из тех, кто выход всегда найдет. Да и я подскажу: Олену нужно будет переправить к ее отцу. Впрочем, скорее всего это и не понадобится. Просто после этого разговора у меня на сердце станет спокойнее. И еще одно… — Свег вытащил из ларца золотой обруч для волос: — Царь Салтан может и не признать дочь, хоть она как две капли воды похожа на мать. А эта вещь — первый подарок царя своей невесте. Ее он узнает точно.
Мне вдруг захотелось взглянуть в глаза царю, когда тот увидит Олену. Вполне понимаю, что от ревности у любого может крышу сорвать, но чтобы жену и детей живьем в бочку… Я бы так не смог, хотя ангелом себя не считаю. Да и среди моих знакомых братков вряд ли кто сотворит такое.
— Хорошо, боярин Свег, клянусь, что исполню твою волю.
В чем, в чем, а в этом я нисколько не сомневался. Понял, что готов на многое, лишь бы спасти и уберечь Олену. Да и ради дружбы со Свегом… Впрочем, зачем волноваться заранее? Вот что-нибудь случится, тогда и будем ломать голову.
Бесенок вдруг заволновался на моем плече: «По мне, так лучше уносить ноги, пока целы. Пусть сами друг друга спасают. Нам-то что?»
Я разозлился — с какой стати он лезет со своими советами? Хотя он же не человек. Да и люди часто поступают не так, как нужно.
— Спасайся, — спокойно предложил я. — Я тебя не держу.
Чуфик заохал и заволновался: «Какие вы все, люди, неразумные! Хорошо, что теперь у тебя есть я — умный и рассудительный. Я тебе всегда помогу. Ты же мне жизнь спас».
— Да катись ты ко всем чертям, кто тебя держит?
Бесенок вдруг начал восторженно благодарить: «Хозяин хороший, знает, куда послать. Спасибо, что вспомнил о моих родных, но Чуфик останется».
Я даже смутился. Чего-чего, а благодарности за свои слова я явно не заслужил.
Предчувствие меня не обмануло. Беда пришла чуть ли не на следующий же день.
