Я прищурился. Хочешь поиграть, малышка? Попытайся. Теперь все равно не уйдешь. Я обязан показать подвластной мне нечисти, кто в доме хозяин.
— Глупа? Не сказал бы… Думаю, тебе, девица, лучше присесть. Прости, что стал невольной причиной твоих страданий, боярышня. Не знаю, как и искупить вину…
Тут девчонка вновь меня удивила:
— Князь, прошу, отпустите боярича Савву! Он ни в чем не виноват.
Меня даже восхитила такая наглость. Что ж…
— Пожалуй, можно и отпустить.
Так развлечение выйдет даже более интересным. Я уже заметил, что Свегу девчонка небезразлична. И сделал предложение, от которого невозможно было отказаться: пригласил всю честную компанию к себе в гости.
Спустя час двинулись в путь. Князь одобрительно разглядывал Алекса:
— Захочешь мне служить — милости просим. Зла на тебя не держу. Достойного воина видно сразу.
Я, может, и отдал бы должное его словам, если бы не понимал, что эта «лапша на уши» предназначена для Любки, которая ехала рядом в каком-то подобии открытой брички, предоставленной ей Свегом. Девчонка с такой благодарностью взглянула на князя, что я пожалел, что здесь еще не изобрели кареты. Затолкал бы ее внутрь, дверь захлопнул и занавесочку задернул. «А с чего я бешусь?» — внезапно задумался я. Вроде бы правитель корректен и вежлив со всеми своими… гм… гостями. Хотя нашу процессию так ненавязчиво окружал отряд его воинов.
К вечеру мы были на месте. Княжеский дворец поражал размерами и какой-то торжественной мрачностью. Довольно странно, но почему-то все это напомнило мне замок Коляна. Я внутренне содрогнулся. За все бабло мира не согласился бы жить в таком месте. На моем вожделенном кладбище и то в сто раз приятнее было. С тоской вспомнил свой новенький особняк с бассейном и джакузи. Зато моя «сестренка» от жилища князя пришла в полный восторг. Я про себя передразнил: «Ах, какая старина! Ах, какая красота!» Рассюсюкалась! Заметил довольную улыбку правителя и чуть не посоветовал девчонке захлопнуть рот.
Внутри дворец ничуть не уступал моему по богатству обстановки и убранству. Разве что современной техники нет. Однако смутное беспокойство не оставляло, скорее даже усилилось. Да еще бесенок прошептал: «Хозяин, мне тут не нравится. Надо бежать».
Я вздохнул. С удовольствием бы послушался этого совета, но не могу. Хотя что я дергаюсь? Оружие при нас, никто об этом нашем преимуществе не знает, хозяин — само гостеприимство и любезность. Я бывал в ситуациях и похуже.
К нам сразу же привели Савву. Он обнялся со Свегом, потом с Алексом. Бросал быстрые заинтересованные взгляды на Любку, но спросить, кто такая, не решался.
— Люба — моя сестра, — буркнул я.
Опять меня охватило раздражение: только из камеры вышел, а уже на девку пялится. Знаю его, кобеля…
Савва поклонился:
— Сестра боярина Федора будет и моей сестрой.
Я еле сдерживался, чтобы не нахамить, а Любка как-то странно начата загибать пальцы на руках. Потом задумчиво пробормотала:
— Еще одного не хватает. — Она повернулась к правителю, который с интересом наблюдал за нашей встречей: — Князь, для ровного счета у меня нет еще одного брата. Не желаете им стать?
Губы хозяина раздвинулись в улыбке, обнажив белые зубы хищника:
— Нет, боярышня, уж простите, братом, — он выделил последнее слово, — не желаю.
И так взглянул на нее, что Любка зарделась как маков цвет. А я сжал кулаки. Вновь уверился, что эти двое знакомы. Когда успели?!! Я почувствовал, что злюсь все больше. И… ревную. Только этого не хватало! Увлечься пигалицей! Хотя, кажется, в этом я неодинок. На Любку поглядывают и Свег, и князь, и Савва… Причем я нахожусь в самом невыгодном положении. Не могу же я открыто приударять за сестрой.
Князь предложил сам проводить Любку в ее горницу. Момент был неприятным. Отпускать девчонку не хотелось. Но и придумать, как отказать, было затруднительно.
— Князь, я бы хотел, чтобы сестра находилась рядом со мной.
Он как-то странно посмотрел на меня:
— Клянусь, с головы вашей сестры волос не упадет без ее согласия. И за ее безопасность я ручаюсь.
Я еле сдержался, чтобы не ляпнуть, что опасаюсь-то больше всего его самого.
Кажется, только самой Любке было все до лампочки. Она кокетливо улыбнулась:
— Пойдемте скорей, я уже засыпаю.
И спокойно ушла, оставив «брата» тихо беситься.
На рассвете меня разбудило кукареканье петуха. Я невольно вздрогнул. Подобный пронзительный крик слышал только однажды — в доме олигарха Сени.
После завтрака князь сказал:
— Прибыла еще одна гостья. У нее странные пристрастия. Всегда появляется вместе со своим шатром и только в нем и проводит время. Пойдемте, я вас познакомлю.
Я почувствовал, как запульсировала в венах кровь. Неужели Шамаханская царица? Ее только не хватало для полного счастья! Я покосился на Любку. Впрочем, она о наших близких отношениях с царь-девицей ничего знать не могла.
