Вскоре на поляне нарисовался кот. Он был возбужден и, судя по бегающим глазам, искал сотоварищей. Обойдя пару привычных мест и не найдя кабанов, но при этом несколько раз столкнувшись с маленькими дико визжащими существами, кот решил проверить еще одну излюбленную точку кабаньей лежки, и не ошибся. Два разложившихся… в смысле – растянувшихся тела были искусно вписаны в местный пейзаж. О том, что они при этом все еще оставались живы, говорило ровное дыхание, заставлявшее мерно подниматься и опускаться щетинистые холмы утомленных телес. Кабаны лежали на пригорке мордами к закату, любуясь сказочным видом периода окончания еще одного дня их незаурядной жизни. Кот подбежал к возлежащим тушкам и начал чего-то громко объяснять, активно жестикулируя когтистыми лапами. Увлеченность, с какой полосатая живность делилась новостями с лежебоками, всецело захватила чем-то сильно раззадоренную скотину и не дала оратору возможности обратить внимание на ментальное отсутствие физически присутствующих на поляне кабанов. Договорив и выдохнув с облегчением, кот обнаружил, что клыкастая живность, прослушав великолепный спич мастера витиеватого слога, как-то слишком вяло реагирует на услышанное. Присмотревшись, кот смекнул, что живность не просто «вяло реагирует», а вообще никак не реагирует ни на речь, ни на него самого. Выкатив от удивления глаза и обойдя полутрупы товарищей со всех сторон, котяра оцепенел: вроде живые, но почти не дышат, и вроде не спят, но в упор не видят и не слышат. Полосатый еще раз обошел лежащих, помахал хвостом перед носами, хлопнул лапами над ушами – ничего. Кабаны оставались в ауте.
– Может, нажрались чего, – забеспокоился кот, – или нанюхались…
Не найдя, как шакал, логического объяснения происходящему, котяра поступил, как кабан, абсолютно непредсказуемо – он схватил огромного размера дубину, разогнался, чтобы напугать лежащих, но, как это всегда у него бывало, споткнулся и со всего маху грохнулся вместе с дубьем на животы умиротворенных созданий… Крик шокированной живности разнесся по поляне таким раскатом, что визжащая и носящаяся туда-сюда звериная мелочь на мгновенье притихла, чем тут же воспользовались дятлы, дружно грохнувшие барабанной дробью по стволам деревьев.
Немного очухавшись от шока, жертвы котячьей атаки как-то необычайно громко заорали на агрессора. Выслушав справедливые обвинения в свою сторону, кот принялся пересказывать практически заученный спич. Кабаны вслушивались, морщили лбы, напрягали мозги, а перед ними, как и прежде, смешно танцевало полосатое существо, делая забавные движения, отдаленно напоминавшие пантомиму. Кот закончил, но понимания в глазах слушателей так и не увидел. Тогда разъяренная скотина со всего маху долбанула одного из кабанов дрыном, затем технично выждала паузу, и когда присевшее от боли животное оказалось прямо напротив – полосатый заорал, что есть мочи:
– Атас!С к а з о ч н и к: Почему «атас»? Хоть убейте – не объясню, но вот именно это слово пришло на ум… Помните, как у «Любе»: «Атас, веселей рабочий класс!». К чему я «Любе» вспомнил? Это уж точно из другой сказки… Наверное, заносит – не сплю ведь которые сутки…
