— Если ты, защитник Добра и Света, прольёшь хоть каплю тёмной крови, то я объявлю войну Городу и лично оторву голову «вольному стрелку» Тильму Улленстоуну, — заорал в порыве бешенства Эспер и затопал ногами в персидский ковёр, лежащий на полу Тронного зала.
— Руки коротки, — засмеялся добродушный волшебник, — даже тебе это не под силу.
— Он у меня, кретин, — отпарировал Повелитель тёмных сил, — так что не обнадёживайся на мой счёт.
— Ты врёшь, — сказал весело Геллер.
— Тебе нужны доказательства? Ты можешь послать ему Личный вызов и убедиться в моей правоте.
— Ну, знаешь. У нас один талантливый студент колледжа может подделать чей угодно голос. Да и внешность так забацать, что ни в жизнь не сможешь отличить от оригинала. А тебе с твоими способностями вообще веры нет.
— Как хочешь, но я за свои слова отвечу перед кем угодно: хоть перед Драконом, хоть перед Отцом духов.
— Я через полчаса с тобой свяжусь, по своим каналам проверю и соединюсь.
— Пассиус, подожди, — Эспер вытащил из кармана мобильный телефон и показал его Доброму волшебнику, — я хочу проверить, как вот эта штуковина работает. Попробуй связаться со мной через неё. Тебе это будет не трудно?
— Хорошо, — сказал Геллер и отключил магический шарик. Эспер положил мобильник в карман мантии и задумался.
— Эй, хозяин, в чём дело? — спросил Тильм, — о чём ты задумался?
— Сделка сорвалась, приятель Добра и Света. Придётся тебя обменять на глупую старуху. Так что лишние подробности тебе лучше не знать.
— Если ты отпустишь меня, то обещаю похлопотать перед Мэром о твоей шпионке.
— Помолчи, иначе я прикажу тебя подвесить за ноги к потолку и заткнуть твой рот тряпкой, — после паузы Эспер сказал более мягким голосом, — так подобные дела не делаются. Поэтому будь добр и помолчи, докажи свои убеждения делом, а не словом. Мне всегда смешно бывает напоминать слугам Добра об их обязанностях.
Ровно через полчаса мобильник Эспера пропел противным детским голоском:
Эспер поднёс телефон к уху:
— Ага, работает!
— Как тебе удалось поймать «вольного стрелка»?
— Это имеет какое-то значение?
— На этот раз ты прав. Сколько ты просишь за голову Улленстоуна?
— Жизнь Красной девочки.
— Это уже не возможно. Назови любую сумму в разумных пределах и, я думаю, мы сможем договориться.
— Ты выжил из ума, Геллер, просиживая в Архиве премудрости и всезнания. Ты думаешь о своей выгоде больше, чем о подданных Короля. Для меня деньги — ничто, я каждый день делаю мешок алмазов и ящик бриллиантов в своей Подземной лаборатории, а вот жизнь взбалмошной старухи имеет ценность. Так что если ты хочешь договориться со мной, то тебе стоит умерить спесь в голосе и прояснить мозги каким-нибудь разрешённым заклинанием, — мрачно сказал Эспер.
— Но это в принципе невозможно.
— Тогда твои дела плохи.
— Что ты собираешься делать?
— Пойду по инстанциям. Сначала позвоню твоему Мэру, потом Губернатору края, потом Премьеру и в Совет министров. Если это не поможет, в чём я не сомневаюсь, доберусь до Короля, потом объявлю общую молитву Тёмного народа Дракону, Хранителю справедливости и его супруге Ирине, Матери закона и порядка. Я найду на тебя управу, Добрый волшебник, и не завидую твоей участи. Вот увидишь, к чему приведёт твой скорый самосуд. Для тебя же лучше снять с Городских стен заклятие и впустить меня, что бы я расколдовал твоего доброго человека.
— Ты ничего не добьёшься. Всё, что ты, Эспер, предлагаешь, абсолютно невозможно.
— Тогда берегись, Пассиус Геллер, — Злой колдун отключил телефон и опять погрузился в мрачные раздумья.
