Подходя к дому Геллера, я преодолел несколько магических уровней защиты. Они приятно щекотали лицо и кисти рук, пощёлкивая электрическими разрядами, и, наверное, были установлены от нечисти и людей с недобрыми помыслами, но меня свободно пропустили к дому. Я уже попривык к порядкам в Кармане времени и сознательно думал только хорошее о Добром волшебнике. Я думаю, что это мне и помогло подойти вплотную незамеченным. Я заглянул в светящееся окно и увидел Пассиуса, склонённого над столом. На столешнице стоял медный подсвечник с зажженными шестью свечами. Ещё с десяток лежало рядом. Стол был завален манускриптами и свитками пергамента. А среди рабочего бардака в центре всего лежал мой кинжал и горел голубым огнём. Геллер вычитывал из лежащего перед ним свитка и что-то шептал на тарабарском языке, заставляя кинжал то самому подниматься над столом и светиться сильнее и ярче, то опускаться на столешницу и меркнуть. Я почувствовал на себе злой взгляд и непроизвольно оглянулся: ко мне шёл на четырех лапах медведь. Эта тварь шла неторопливо, явно уверенная в своём превосходстве. Я сорвал арбалет с плеча, выдернул из колчана стрелу и навскидку выстрелил. Попал прямо в блестевший в темноте глаз. Стрела вошла легко, дошла до середины головы и выбила мозги из самоуверенного медведя. Он рухнул на землю без лишнего шума, а я тяжело перевёл дыхание. Потом посмотрел в окно на Геллера, но тот продолжал свои исследования магии, не замечая произошедшего. Тогда я смело открыл окно и перешагнул через низкий подоконник. Пассиус поднял на меня встревоженный взгляд и увидел направленную в его грудь арбалетную стрелу.
— Скажешь хоть одно слово и ты труп, — предупредил я его. Он молча кивнул головой, и я продолжил, — я пришёл за своим кинжалом. Заберу и уйду из Города, разбирайтесь со своей нечистью сами. Как я понимаю, мне с вами не по дороге.
Не спуская глаз с волшебника, я подошёл к столу и забрал кинжал. В моих руках кинжал перестал светиться и послушно занял своё место в ножнах.
— Я пошёл, а ты, Геллер, сиди. Погоню лучше не посылай, я сегодня злой и могу всех поубивать. Понял?
После чего вернулся к окну.
— Подожди, Фига, — осмелел Добрый волшебник, — мне есть, что сказать тебе. Всего на минуту попрошу вашего внимания.
Я остановился и он продолжил:
— Десять минут назад я считал тебя не честным и нечистым человеком. Но раз ты смог пройти к моему дому и Михаэль тебя пропустил, то значит, я ошибался. Мне уже неважно, почему ты молчал до казни, у каждого свои интересы в этой жизни. Но тот факт, что ты взял троллевский кинжал, начинённый старинной магией, в руки, говорит сам за себя — ты не простой человек. Извини старика, оплошал малость. Я только хотел тебя предупредить относительно твоего кинжала.
— С ним что-то не так? — усмехнулся я.
— Никогда не вынимай его из ножен, чтобы применить против тролля. Он оторвёт тебя руку и перережет горло. Но только против троллей нельзя, в остальном кинжал будет тебе помогать. Будь осторожен и не забывай моих слов.
— Больше тебе нечего сказать? — на мой вопрос старик отрицательно помотал головой, — тогда я пошёл. Счастливо оставаться.
— Иди и да поможет тебе в твоей охоте Сам Царь царей и Господь господствующих, — услышал я благословение Геллера на прощание, — пока твои помыслы чисты, тебе бояться нечего.
«Если бы сами почаще вспоминали о Светлом Царе, то и меньше людей пришлось бы жечь», — подумал я, направляясь к Городской стене. Не стал в темноте искать ворота и перемахнул прямо через крепостные стены на волю из этого душного Города. Я пошёл по направлению к Горелому лесу, но вскоре мне преградила путь Река, блестевшая волнами при свете серебряной луны. Я нехотя посмотрел по сторонам, но моста поблизости не обнаружил. От усталости гудели ноги, и я присел на бережке. Думая, что нахожусь в одиночестве, я прилёг в густую траву, предварительно освободившись от арбалета и колчана, и закурил. Неожиданно сзади я услышал тихие голоса:
— Кекки, ты уверен, что это нужный нам человек?
— Уверен, этот бродяга нам подходит больше всего.
Я приподнял голову и посмотрел в ту сторону, откуда они раздавались.
— Бежим, он увидел нас.
— Если бы увидел, то сразу убил бы, а так он только осматривается.
— Может быть он слышит нас?
— Ничего подобного, смертным это не возможно. Но на всякий случай давай расползёмся в разные стороны, — тихий шелест травы показал мне, куда отползли и где остановились невидимые и не понятные существа. Левой рукой я незаметно вытащил из ножен кинжал, а правой в это же время отправил окурок в Реку.
— Что это, Кекки? Я боюсь, мне страшно.
— Ничего не бойся, малыш, он нас не может видеть.
— Кто здесь? — крикнул я в темноту, но ответом мне было молчание. Я поднялся на ноги и отправился на то место, откуда в последний раз слышал голоса. Лёгкий шорох травы выдал мне перемещения невидимого существа. В три прыжка я догнал его и наступил туда, где трава прогибалась под его весом.
— Ой, больно! — послышался тонкий голосок из-под моего каблука, — отпустите меня, пожалуйста, я больше не буду!
