Гиперпровод исчез и я с кувырка вскочил на ноги. Попал, как говорится, из огня, да в полымя — передо мной стояло свыше полутора десятка «вольных стрелков», готовых идти на помощь Суэру. Я выставил впереди себя кинжал, согнулся и сбросил излишнее мышечное напряжение. «Живым не дамся», — решил для себя. «Вольные стрелки» подняли мечи.
— Стойте, остановитесь, — раздался от двери голос Нут, — Фига, где Суэр?
— Там остался, — мотнул я головой через плечо.
— Если ты его вытащишь оттуда, то тебе ничего не будет. Обещаю именем Игзак.
— Почему я должен тебе верить?
— А у тебя есть другой выбор? — тут только я глянул на неё. Нут зло посмотрела на меня.
— Мы можем поторговаться, — предложил я, — мой вариант: вы отпускаете всех наших и отключаете на 5 минут свой треклятый Магнит, а я вытаскиваю вашего безумного Суэра и тех, кто остался живым с той стороны Гиперпровода. Обещаю.
— А почему мы должны тебе верить? — сказала, явно поддразнивая меня, Нут, — если ты сейчас же не восстановишь свой проклятый Гиперпровод, то тебя поднимут на мечи. Обещаю.
— А самим слабо?
— Какая-то дикая, дремучая магия, я с такой ещё не сталкивалась, — горестно призналась Нут.
— Что ж так? Вы же цивилизованный и научно-технически подкованный народ.
— Ты давай не паясничай, колдуй Гиперпровод, — крикнула она, не сдерживая эмоций.
— Я не колдун и не маг. Могу помочь только тем, что подскажу, куда выходит другой конец суперской дороги. Но только после освобождения своих друзей.
— Торгуешься? — внезапно усмехнулась Махатма и почесала кончиком длинного ногтя переносицу, — ну-ну, молодец ты, Фига, сразу берёшь быка за рога. Хорошо, твоя взяла, пойдём в кабинет и обсудим все детали нашей предстоящей сделки.
Мы прошли в рабочий кабинет Тхара. Нут кивнула на свободное кресло:
— Присаживайся, уважаемый Фига. Я надеюсь, что Суэру ничего не угрожает?
— Не знаю, — честно признался я, — когда я смотался оттуда, там дрались. И очень жестоко, не на жизнь, а на смерть.
— Выторговываешь льготный билет? Молодец, знаешь себе цену. Итак, во-первых, мы должны освободить твоих друзей, а что у нас во-вторых?
— Во-вторых, вы возвращаете наши личные вещи, в-третьих, выключаете магнит, чтобы мы могли вернуться домой. Кстати, что случилось с Тхаром? Как ты смело сидишь в его кресле?
— Тхара отозвали в Академию. Суэр нажаловался на него Игзак и та потребовала от Верховного Махатмы полного отчёта в своих действиях. К счастью для всех нас Игзак не лишена здравого смысла и поэтому не доверила пост Верховного Суэру, просто поставила меня на положение временщицы до своего нового назначения. Так, кажется, выражаются в России?
— Может получиться, что ты, Нут, станешь постоянным Верховным правителем Шамбалы? — я проигнорировал её идиотский, подковыристый намёк, сейчас было не важно то обстоятельство, что моя игра раскрыта. Нужно было срочно использовать момент безвластия и уносить ноги, пока мы ещё целы. Не дай Бог попасть нам в лапы Суэра.
— Нет. Во-первых, Игзак никогда не назначает на ответственные посты женщин, а во-вторых, я и сама не хочу большой ответственности. В-третьих, — она задумалась и склонила свой гордый профиль немного направо, потом добавила, — в-третьих, здесь замешаны личные мотивы.
— Нут, ты красивая, умная и добрая женщина. К тому же интересная.
— Не подлизывайся, Фига, тебе это не поможет.
— Я и не подлизываюсь, констатация факта, не более того.
— Ладно, мне, конечно, приятно слышать комплименты, но давай вернёмся к нашим баранам: у тебя целых 3 условия против головы безумного Суэра.
— Разве ты не хочешь его заполучить? Зачем же тогда в камере хлопотала за него?
— А как же я должна была себя вести в обществе «воинов Добра»? Все воины буквально боготворят Суэра, и с меня самой сняли бы скальп. Так подобные дела не делаются, дорогой Фига, — Нут изогнула губы в усмешке.
— А ты не боишься говорить в этом кабинете честно? Здесь наверняка встроены видеокамеры, фиксирующие каждое произнесённое слово.
— Нет, я не боюсь говорить прямо и честно. Дело в том, что великая Игзак такая же женщина, как и я. А поэтому больше следит за искренностью своих подчиненных, чем за их подхалимажем. Она меня не понизит в звании, даже выговора я не получу за нерадение в поисках воистину безумного Суэра.
— Почему? Я что-то не могу понять твоей логики.
— Да потому что для этого ей придётся вернуть меня в Академию, а она, зная о моих способностях к магии, моего присутствия там никогда не допустит. Теперь понял?
— Ты ей можешь составить сильную конкуренцию, — высказал я свою догадку.
— Не конкуренцию, а оппозицию. Игзак хороший политик, а не торговец. Но в принципе ты прав. Фига, я с самого твоего появления в Шамбале заметила в тебе великие умственные способности. Так что думаю что вправе рассчитывать на твою помощь в обмен на мою. Поможешь?
— Сначала скажи, что от меня требуется сделать. И к тому же тебе что, совсем безразлична судьба Суэра? Неужели несравненная Нут ничего не сделает для его спасения?
