Из полированной металлической поверхности на меня изумленно воззрилось взлохмаченное чучело с расцарапанными щеками.
– Ой, – пискнула я и развернула зеркало лицом к Его Светлости.
Вот уж не знаю, что он там увидел, да только отшатнулся с перекошенным лицом, и в этот миг яркий луч света упал на зеркало откуда-то с небес, отразился от него и солнечным зайчиком заскакал по визжащей ведьме, вновь принявшей свое обличие. И там, где он касался ее, кожа Конкордии начинала шипеть и дымиться!
Герцог остановился буквально в шаге от меня, тяжело дыша и изумленно разглядывая собственные руки, сжимавшие меч. Потом его взгляд упал на Конкордию, которая вертелась на одном месте и беспорядочно махала руками в тщетных пытках отогнать назойливый солнечный луч. Обрывки черного тумана подобно клочьям сажи клубились вокруг нее, но ей почему-то не удавалось создать тот самый темный вихрь, который всегда уносил ее в безопасное место.
– Уберите! Уберите это от меня! – кричала ведьма, истерически завывая.
Воздух наполнился звенящими голосами и яркими точками, мельтешащими, будто гигантский рой светлячков. Это была целая армия крошечных цветочных феечек, каждая из которых сияла в темноте, как рождественская гирлянда. Они окружили визжащую Конкордию, облепили ее плотным коконом и вдруг синхронно взлетели вверх, поднимая за собой трепыхающуюся ведьму.
– Эй! Вы куда?! – растерянно крикнула я, позабыв о герцоге.
А где финальный бой, труп злодейки и моя победная песнь над ним?! Опять обманули!
Какое-то движение заставило меня оторваться от фееричного зрелища феечек, тащивших по воздуху завывавшую ведьму. Его Светлость с надрывным стоном схватился за сердце и начал оседать, прямо на моих глазах перевоплощаясь в ночное чудовище. Никакого тумана больше не было, но покрытое шерстью тело мешком свалилось мне под ноги.
– Язон! – не думая, я бросилась перед ним на колени и схватила за голову.
Клыкастая пасть оказалась полуоткрытой, язык безвольно свесился наружу, глаза бессмысленно закатились. Он даже не вздрогнул, когда я ударила его по щеке, пытаясь привести в чувство.
– Язон, миленький, что с тобой? – я едва не плакала. – Только не умирай, слышишь? Не смей бросать меня здесь, ты, коврик войлочный!
Потеряв последние проблески здравого смысла, я трясла его за плечи, как грушу. Голова монстрика безвольно моталась в разные стороны, но он не издал ни звука, и мне на мгновение показалось, что сердце в его мохнатой груди больше не бьется!
– Ты решила оторвать ему голову? – раздался из-под ближайшей коряги задумчивый голос. – Не думаю, что это хорошая идея, но ты можешь попытаться.
Я вскинула зареванное лицо.
– Дядюшка Ясень, – всхлипнула. Старый эльф укоризненно смотрел на меня, пожевывая кончик бороды. Из-за его спины выглядывали сотоварищи. – Он умер?
– Пока нет. Но непременно умрет, если ты не перестанешь его трясти.
– Что с ним? Что мне делать?
Эльф вразвалочку прошествовал к моему монстрику, деловито оттянул ему веко, заглянул в закатившийся глаз, потом в безвольно раскрытую челюсть. Зачем-то потрогал зубы оборотня, достал платочек, вытер пальцы и только после этого весомым тоном проговорил:
– Ты победила ведьму. Наша стрела, заряженная твоей любовью, лишила ее колдовских сил. Но проклятье осталось в силе. Теперь он останется таким навсегда, и его люди уже никогда не примут человеческий облик. До самой смерти им суждено бегать по Вечному лесу в образе диких зверей.
Ледяная волна охватила мое тело, сковывая руки и ноги. Сердце дрогнуло, пропуская один удар, горло сжалось, лишая дыхания. Я вдруг ощутила такое резкое головокружение, что едва не потеряла сознание.
– Как же так? – прошептала, давясь слезами. – Неужели ничего нельзя сделать?
– Можно, – эльф вернул платочек в карман и сложил руки за спиной, важно выпятив бочкообразный живот. – Но пойдешь ли ты на это?
– Что именно?
– Если ты хочешь снять проклятие, тебе придется исполнить условие, которое поставила Конкордия. Но и это не все. Тебе придется за него заплатить.
– Я готова, – решительно тряхнув головой, я размазала слезы по щекам и с готовностью уставилась на эльфа. – Что надо делать?
– Подожди, не суетись. Ты уверена, что хочешь этого?
– Я не знаю, о чем речь! Скажи мне, и я смогу принять решение.
– Нет, ты должна сделать выбор сейчас. Точнее, слушай свое сердце. Это оно должно сделать выбор.
Я закрыла глаза и прислушалась к своим мыслям. Такая странная фраза "слушай свое сердце"! Как его слушать? Я что, кардиограф? Ну, стучит, бьется быстрее, чем должно, словно я бежала стометровку. Так ведь это и не удивительно в данный момент.
– Ну? – дядюшка Ясень нетерпеливо дернул меня за рукав. – Что ты решила.
И не знаю, сердце это мое отозвалось, или другой какой внутренний орган, только губы мои вдруг раскрылись, и я услышала собственный голос, глухой и серьезный, словно со стороны:
– Я согласна на все. Как мне его спасти?
– Ты должна поцеловать его под радугой, обещая вечную любовь.
– А плата?
– Ты останешься здесь навсегда. Вместе с нами. Вечный лес возьмет твою жизнь взамен жизней этих людей.
