Его игрушки, словно сталь мечей,
Разили богачей и палачей,
И смех людей, познавших страх гнетущий,
Пугал их угнетателей все пуще.
К тому же у базарных заправил
Умелец покупателей отбил.
Купцы, вожди ремесленного цеха,
Страшились Бар-Муразова успеха.
Все те, кому наш резчик угрожал,
Кто за казну, за власть свою дрожал,
Решили дружно отомстить смутьяну
И с жалобой пошли к царю Гасану:
- О, повелитель! Появился вдруг
Хулитель злой твоих достойных слуг;
Он возмущает чернь, и клеветою
Колеблет трона твоего устои.
Великий царь, казнить его вели! -
Разгневанный, вскричал Гасан-Али:
- Того, кто царство наше губит смутой,
Казнить немедля казнью самой лютой!
Позволь мне дать совет, - сказал визирь. -
Есть далеко за городом пустырь
С высокой башней. Бунтовщик преступный
Там, на ее верхушке недоступной,
Останется без нищи и воды,
И вскоре от прожорливой орды
Стервятников не сможет он отбиться,
И расклюют его живого птицы.
Так мы без шума лишнего, тайком,
Расправимся с опаснейшим врагом. -
Совет пришелся по душе владыке,
И он сказал под радостные крики:
- Визирь наш прав, и с ним согласны мы … -
И той же ночью, под покровом тьмы,
Был схвачен стражей юноша бесстрашный
И заточен на вышке мрачной башни.
Неумолимо тек за часом час…
Как пленный барс, метался Бар-Мураз;
Его томила жажда, мучил голод,
Днем солнце жгло, корежил ночью холод,
Он вопрошал созвездья, но пути
К спасенью и по ним не мог найти.
Он потерял надежду, впал в унынье
И только смерти скорой ждал отныне.
Оставим Бар-Мураза одного
И возвратимся к матери его.
* * *
Дошло к Симе, где сын её томится,
Ее дитя, очей её зеница.
Внимая сердцу, любящая мать
Сумела вскоре башню отыскать,
Взглянула - высока стена крутая!
И стала мать ходить вокруг, рыдая:
- Господь, создатель неба и земли,
Спасенье сыну моему пошли!
Был голос слаб, как шелест камышины,
А башни мрачной далека вершина,
Но почему-то вздрогнул Бар-Мураз;
Он глянул вниз, надеждой озарясь,
Ему не зренье - сердце подсказало,
Что матушка в отчаянье взывала.
- О, мать, - взмолился он, - я изнемог!
Достань скорее шелковый клубок,
Канат длиной в два роста башни этой,
И к жизни я вернусь, тобой согретый…
Все в точности исполнила Симе:
С клубком, с веревкой вновь пришла к тюрьме.
- Смотри, вот муравьи, - сказал ей узник, -
Вверх-вниз снуют, и каждый - мне союзник!
Так моему спасенью послужи:
Ты нитку отмотай и привяжи
Один её конец к веревке длинной,
Другой - к проворной лапке муравьиной.
Повиновалась мать. И муравей
Вверх по тропинке каменной своей
Донес до сына кончик шелковинки,
А тот втащил веревку без заминки.
Он молвил: - Мать, ты силу обрети,
Тяжелый камень к башне подкати
И обвяжи его концом каната.
С трудом, но мать все сделала, как надо.
Стоит и ждет. И видит вдруг она:
Веревка натянулась как струна -
То по другую сторону темницы
Спускался сын… Лишились жертвы птицы!
На землю Бар-Мураз ступил опять,
Спасительницу-мать спешил обнять.
Сказал: - Бежим, пока еще охрана
Не знает, что ушел я из капкана.
Зарыли в землю нитку и канат
И в чащу углубились наугад.
- О, горе мне, - промолвил сын, стеная,
Капканом стала мне страна родная,
И стал мой отчий дом ловушкой зла!
Ты, мать, мне жизнь дала и жизнь спасла,
Но нам опасно оставаться вместе.
В горах укроюсь я от царской мести.
Оставим Бар-Мураза среди гор,
Теперь другой начнется разговор.
Проходит день, приходит время тьмы,
К царю Гасану возвратимся мы.
* * *
Семь дней прошло с тех пор, как резчик бедный
Спустился с башни и пропал бесследно.
Вдруг вспомнил царь о нем и дал приказ
Узнать немедля, жив ли Бар-Мураз.
Послали к башне стражников. О, чудо!
Она пуста, «злодей» исчез оттуда.
Рассвирепел, взревел Гасан-Али,
Когда ему об этом донесли.
Царь на визиря весь свой гнев обрушил:
- Зачем тебя, безмозглого, я слушал?
Смотри - вот что совет наделал твой:
Проклятый резчик ускользнул живой!
Где хочешь разыщи его, иначе
Я самого тебя в тюрьму упрячу!
Понурившись, побрел вельможа прочь.
Страшась царя, он думал день и ночь,
И, наконец, он посчитал бесспорным,
Что Бар-Мураз в ауле скрылся горном.
Но нелегко поймать такую дичь!…
Чтобы верней желанного достичь,
Визирь созвал, пока еще не поздно,
Аульных беков и сказал им грозно:
- Эй, вы! Я испытать ваш ум хочу!
Я каждому из вас овцу вручу,
С которой шерсть сострижена досрочно
И вес которой нам известен точно.
Чрез месяц вы должны - таков приказ -
Вернуть её такой же, как сейчас:
Руна лишённой и того же веса.
Не поддавайтесь наущеньям беса -
Овцу не подменяйте, тридцать дней
Не прикасайтесь ножницами к ней.
Кто в срок приказ мой не исполнит, беки,
Простится с головой своей навеки!
Повиновались беки хитрецу,
И каждый бек увел с собой овцу.
Теперь визиря мы оставим сразу,
И возвратимся в горы к Бар-Муразу.
* * *
В ауле отдаленном и глухом
Беглец служил у бека пастухом.
Его хозяин, бек Халиф, в ту пору
Как будто жизни потерял опору -
Угрозами визиря удручён,
Как быть с его овцой, не ведал он.
Сказал пастух смиренный господину!
- Открой мне горя твоего причину.
Быть может, я могу тебе помочь.
Но тот ответил: - Убирайся прочь!
И пастуху свою беду Халиф
Поведал, ничего не утаив.
Подумал Бар-Мураз и молвил слово:
- Ну что ж, перехитрю визиря снова!
Отправимся охотиться вдвоем -
