– По ходу увиденного я понял, куда подевалось столько жителей, и заспешил сюда, и как я вижу, ни Шара-Тигра, ни Совы здесь нет. Из всего сказанного я заключаю, ваше величество, что Завеса тепла еще частично держится, но что-то сильно ее ослабляет, Шар-Тигр и Сова-отшельница исчезли, и в общем, на Елке творятся странные дела.
– Спасибо тебе, Дракон, за такой обстоятельный доклад, – размеренно произнес Дед Мороз. Он внимательно слушал письмоносца, почесывая бороду, которая после этого окончательно растрепалась. – Теперь уважаемые жители Елки, нужно решить, что нам делать после этого переполоха. Насчет холода можете не беспокоиться, я поколдую пару часиков, и у всех в домах снова весело заиграют поленья в каминах, а на улице и без них будет тепло. Что же касается Шара-Тигра и Совы-отшельницы, то, безусловно, их надо искать.
– Но исчезли не только они, ваше величество, – прозвучал сухой и злобный голос. Из толпы вылез Цветочник. – Сегодня ночью пропала и моя сестра, а также довольно подозрительный подданный вашего величества Тигр-барабанщик. К моему большому опасению, возможно, он украл ее.
– Ну ты и подлец, – процедил сквозь зубы Заяц.
Цветочник вкратце пересказал свою историю поиска сестры и в довольно приукрашенном виде разговор с Зайцем и Медведем, будто бы те даже пару раз стукнули его: один лапой, а другой смычком. Напоследок он добавил:
– После глумлений надо мной у этого так называемого Бегемота, мы со Скрипачом и Гармонистом, которые, вполне вероятно, являются соучастниками преступления, проследовали в жилище Тигра-барабанщика, но его, равно как и моей сестры, дома не нашли, после чего я решил идти к вам, ваше величество, за советом и защитой.
Все кроме Зайца и Медведя слушали рассказ Цветочника с открытыми ртами, все-таки денек выдавался на редкость интересным.
– Я могу ручаться за моего доброго друга Тигра, – вновь вовремя вмешался Дракон. – Я уверен, что он ничего подобного не совершал. По утверждению Грибов, скорее всего, получается, что Тигр и Тигриуска побежали на помощь Сове на опушку Северного леса и все трое исчезли. Думаю, что теперь очевидно – все нити ведут в Лес.
– Да-ааа, наверно, уже все присутствующие об этом догадались, – заключил Дед Мороз,– по-моему, вернее всего будет послать туда пару-тройку добровольцев. У кого есть желание, дорогие жители Елки?
На пару секунд на Посадочной ветке стало тише, чем после удара Посоха, но почти сразу же зазвучал звонкий голос:
– Никогда не бывал на севере Елки. Надо же посмотреть ее всю, ведь выбираемся-то сюда только раз в год. Но нам с Медведем наверняка поможет господин Цветочник. Ища вместе с нами свою сестру, он точно убедится, что, скорее, это она похитила Тигра, чем он ее.
– Вот и прекрасно, – радостно ответил король Елки, смеясь над последней шуткой Зайца-скрипача, – и помиритесь за одним делом. Собрание можно считать оконченным. Дракон можешь задержаться: у меня сегодня отличный квас.
Жители Елки стали расходиться по домам. Снег вокруг праздничного дерева сверкал в алых переливах лучей, морозный воздух, сегодня слишком морозный, особо не портил новогоднего настроения, а у многих даже поднимал. Заканчивался отличный солнечный день, близился новый сказочный вечер, предпоследний в уходящем году, а это значило, что впереди еще очень много работы.
Тигр-барабанщик остановился, натянул свой красный праздничный колпак на уши еще сильнее, так что закрыл им глаза и чуть не порвал его, и сел прямо на кору большущей ветки, по которой шел вот уже около получаса. Мороз пробирал его до костей, шкура к такому холоду не привыкла. Метель слегка поутихла, но вокруг разобрать хоть что-либо представляло задачу не из легких. Никаких гирлянд не было, значит, не было не только освещения, без которого тигры могут видеть, но и знаков различия между местами. Через каждые десять шагов глазам представал один и тот же вид.
В Северном лесу никто не жил лет эдак сто: Елку обычно заселяли с юга, оттуда прилетал Дракон, оттуда днем выглядывало солнце, да и кому охота смотреть из окна своего домика на унылые Ледяные пустыни, простиравшиеся на севере? Уже многие годы считалось, что по этим причинам северные ветки остались некогда заброшенными и постепенно заросли, превратившись со временем в плотный и мрачный лес.
Вспышки прекратились почти сразу же. Ни следов Тигриуски, ни кого бы то ни было еще Барабанщик не обнаружил. Он набрался сил и крикнул, как в первые десять минут своего пребывания в лесу: «Тигриуска!» – зловещий посвист ветра в ответ. К холоду прибавлялся страх и чувство голода, а вот решимости оставалось все меньше. Искать Тигриуску в одиночку становилось занятием бессмысленным.
