– Там должна была находиться какая-то жидкость. Попытайтесь сконцентрироваться! Вы видели в квартире какие-нибудь медикаменты?
Тишина.
Гроен посмотрел на больничную койку. Пульса практически не было. Если он ничего сейчас не придумает, она умрет.
– Да, на кухне лежало много упаковок из-под лекарств.
– Что на них было написано?
– О боже… я… – Сабина Немез сделала паузу. – Аспирин, сильные болеутоляющие средства, антибиотики, таблетки для желудка и что-то под названием «Етрозом»… «Етрозан»… или как-то так.
– «Ятрозом»! – воскликнул Гроен. – Черт возьми. Почему вы не сказали это врачу скорой помощи?
– Откуда я могла знать, что это важно? На что он влияет?
– «Ятрозом» – антидепрессант, который понижает давление. Сколько миллиграмм стояло на упаковке?
– Мне кажется, двадцать. И упаковка была пуста!
– Еще и это. – Видимо, таблетки растворили в воде и дали пациентке. – Медикаменты, которые Ханна Норланд получила в клинике, ей противопоказаны.
– Что именно вы имеете в виду?
– «Ятрозом» несовместим с опиатами и норадреналином. Их взаимодействие смертельно. Не могу больше говорить! – Он закончил разговор и бросил телефон на стол.
В тот же момент послышался монотонный сигнал остановки сердца.
Он повернулся к команде врачей, которые все это время растерянно смотрели на него.
– Немедленно прекратите подачу всех медикаментов и начинайте реанимацию.
Даже если бы они не ввели пациентку в кому с помощью опиата, а просто поставили адреналин, рано или поздно он все равно пришел во взаимодействие с «Ятрозомом».
Какой бы мерзавец не сделал это с Ханной Норланд – он дважды перестраховался с антидепрессантами.
Какой коварный подонок!
Выругавшись, Сабина опустила телефон.
– Связь оборвалась.
Снейдер побледнел. Он слушал ее разговор.
– Я тоже не предполагал такой реакции. Но врач скорой помощи должен был знать и спросить! Халтурщик! – Он заскрипел зубами.
Сабина подняла руку с мобильником Снейдера.
– Может, еще раз попытаться?
– Подождите. Они сейчас борются за жизнь Ханны. Будем надеяться на лучшее.
Сабина вернула ему телефон, Снейдер сунул его в карман, схватился за ручку чемодана и направился к выходу в зал прилетов. Там Снейдер огляделся.
– Хоровитц должен скоро появиться.
Сабина не могла спокойно стоять на месте.
– Я больше не выдержу. Мне…
– Я чувствую себя точно так же, – успокоил ее Снейдер. – Полагаю, нам позвонят из больницы, как только… – В тот же момент его телефон зазвонил.
Он немедленно ответил, сказал пару предложений, затем перешел на голландский. Спустя полминуты положил трубку.
По выражению лица Снейдера Сабина догадалась, что произошло.
– Она мертва?
Он лишь кивнул.
Сабина почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота.
– Это Пит ее убил.
Снейдер кивнул.
– Достаточно основательно. – Его рука сжалась в кулак так сильно, что хрустнули суставы. «И все лишь для того, чтобы я обратил на тебя внимание», – словно говорил его взгляд, в котором было столько ненависти, грусти, вины и осознания собственного провала.
Сабина заметила, что на лбу Снейдера выступила испарина. Его веки непроизвольно дергались.
– Извините меня, – выдавил он, оставил свой чемодан Сабине и направился к туалетам в другом конце зала. Наверное, ему нужно было немного побыть наедине с собой. Может, он воткнет себе в руки пару акупунктурных иголок, или его вырвет в унитаз. Главное, чтобы это помогло!
Сабина смотрела ему вслед, пока знакомый голос не вывел ее из задумчивости:
– Добрый день! Фрау Немез!
Она оглянулась – по залу к ней на инвалидном кресле катился Хоровитц. На спинке кресла висел узкий жесткий чемодан.
Хоровитц затормозил перед ней и протянул руку.
– Где Мартен?
– Не совсем здоров. – Она кивнула в сторону туалетов. Затем вкратце рассказала Хоровитцу, что они выяснили в Регенсбурге, Вене, на острове Остхеверзанд и в Роттердаме.
Хоровитц внимательно слушал и ни разу не перебил. Он тоже был немного удивлен, когда она упомянула о побеге Пита и убийстве матери Снейдера.
– Если он верен своему сценарию, то остались еще три убийства, – завершила она свой доклад. – А вас что сюда привело?
– Криминалисты изучили машину, которую убийца угнал в Берне на Центральном вокзале, чтобы похитить Николу Висс из ее квартиры и привезти к мосту у Нижних ворот.
– Какие-то следы?
– Да, мы обнаружили фрагмент отпечатка пальца на задней двери. Край идентичен с отпечатком указательного пальца Пита, сожженного кислотой.
– Он оставил отпечаток пальца? – удивилась Сабина. Не похоже на Пита, который планировал все до деталей.
– Вероятно, это произошло, когда он прислонился к машине. А может, случайно задел рукой, когда засовывал Висс в багажник. Во всяком случае, мы узнали о побеге Пита. В Швейцарии уже ведется его розыск.
– Он не в Швейцарии.
– Поэтому я здесь, – сказал Хоровитц. – В угнанной машине был навигатор. Архив и буферная память стерты, но техники сумели восстановить данные.
– Пит пользовался навигатором?
– Он рассчитывал на нем самые быстрые маршруты из Берна в Регенсбург, а оттуда в Вену.
– Дайте угадаю. От озера Хёльхорн до виллы графа Эриха фон Кесслера?
