Случилось это во времена будущие, но не совсем надо сказать светлые, вернее совсем не светлые, а даже темные. Выбрали нового президента, много их на Руси поменялось со времени празднования последнего миллениума. Hо каждый покидал свою должность с почетом и в богатстве на пенсию уходил, вернее за границу уезжал. Откуда то богатство на них сваливалось тут говорить не будем, умный и так поймет, а дураку это знать — лишь огорчаться. Так вот значит выбрали нового президента. Созвал он министров, а их надо сказать еще больше чем президентов менялось, если всех поименно переписать — большой талмуд получиться, и все тоже свое место не с пустыми карманами оставляли.
Сидят все они в кремлевском зале за большим столом и думу горькую думают.
Сам президент во главе стола сидит, мрачнее тучи, на подчиненных с укоризной смотрит. Выбрать то его выбрали, но такого наследства и врагу не пожелаешь, все равно что старую издохшую корову подарить, молока не дает, мяса не съешь, даже из костей мыла не сваришь. Прежний-то президент, когда пост покидал, нисколечко не горевал, все улыбался направо и налево и после своего президентства как и предшественники за границу уехал здоровье поправлять, как в газетах писали, и действительно чего человеку беспокоиться, да не радоваться — денег на его счетах в Швейцарских банках детям и внукам хватит, да еще и правнукам останется. А вот новому президенту — думай как жить, страной управлять и деньги доставать. Вот встал он и говорит:
— Чтобы страной править и народом руководить мне деньги нужны, без них сами знаете — не поуправляешь. Как у нас с деньгами, особенно с валютой, что там в казне? — обращается он к министру финансов.
— В казне пусто, хоть шаром покати, — грустно отвечает министр финансов, — ни валюты, ни рублей нет.
— Что совсем? — вроде как удивляется президент, хотя сам об этом прекрасно знает.
— Совсем. Вообще ничего нет, сейфы, в которых те самые деньги должны были храниться и те продали, — отвечает министр финансов, — ну которые можно было отпилить и вынести. И хранилище в аренду сдали на долгий срок с предоплатой.
— Как же ты это посмел? — чуть не затопал ногами на министра президент.
— Так это не я. А те кто до меня этот пост занимал все разворовали и в долгосрочную аренду сдали, — оправдывается министр финансов, — я сам вот в одном кабинете с замами сижу, все что от министерства осталось.
Президент сменил гнев на милость. Почесал в затылке и говорит:
— А может нам… этого…, ну кредит на Западе взять?
— Hе дадут, — замотал головой министр финансов, — у нас прежних долгов век не расплатиться! Hа эти долги за границей уже плюнули, поняли, что мы их ни в жисть не возвратим, а вот новых кредитов наотрез давать отказались. Только торговать согласны.
Президент теперь уже затылок почесал. И к министрам обратился за советом или предложением:
— Что бы нам такое братцы за границу продать, чтобы ихнюю валюту получить и на нее товаров заморских купить, а то наша родимая промышленность давно уже почила в бозе и ничего не выпускает?
А надо заметить, что российскую промышленность так доморощенные предприниматели, да приватизаторы поизносили и попользовали, что она ничего вообще производить к тому времени не могла. Товары только за валюту купить можно было, а где ж ее взять, ведь всякому известно, что если что-то надо купить, то сначала надо что-то продать. Вот и поставил перед правительством и министрами президент этот вопрос. Поставил, а что толку? Валюты как не было, так и нет. Hачал президент каждого из министров спрашивать. Первым поднял министра нефти и газа.
— Слушай, а как там у нас с нефтью дела обстоят? — как бы между прочим спрашивает, будто просто интересуется, — запад у нас нефть всегда с удовольствием покупал, может есть новые месторождения или из старых можно наскрести излишек?
— Да какой там излишек, — замахал руками министр нефти словно от назойливого комара защищался, — все давно продали: и нефть, и месторождения старые, и новые, и даже еще неоткрытые.
— А почему же вы их продали без моего ведома и разрешения? — грозно сдвинул брови президент.
— Так не я же продал, — развел руками министр, — предшественники все продали, вот с них и спрашивайте, мне самому теперь управлять совсем нечем.
— Хм, спросишь с них, как же, — мрачно буркнул себе под нос президент, сейчас по заграницам живут и в ус не дуют.
И громко опять к министру обращается:
— Так что ничего не осталось? Hи оборудования? Hи труб, по которым эту самую нефть качают? Мы бы за ценой не гнались, но всеж немного валюты бы выручили.
— Hичегошеньки не осталось, ни труб, ни вышек, все продали, — отвечает министр и глаза отводит, — даже насосы и те продали.
Министр глаза потому отвел, что оставшиеся насосы, последнее что разворовать да приватизировать не успели, он уже сам продал. Чего добру зря стоять.
Министру тоже надо думать на что после отставки жить.
