Но Хагрид обнаружился значительно раньше. Он стоял не слишком далеко от опушки леса, возле загона с фестралами, и, с широким замахом рассекая топором воздух, рубил на огромном пне…
Мясо!
Крупные шматы молодой свинины отваливались от остатков туши и с жуткими шлепками падали на дно ещё одной огромной корзины, заполненной уже почти до половины.
«Бах!»
«Шлёп… “
«Бах!»
«Шлёп…»
Кажется, в какой-то момент Северусу всё-таки стало нехорошо. Ненадолго. Всего на пару секунд…
Он почувствовал холодную ладонь МакГонагалл на своём предплечье и понял, что она поддерживает его под локоть.
— Успокойся, Северус, — сказала Минерва, ободряюще гладя его по руке. — Это козлятина!
— Откуда ты знаешь? — не узнав собственного голоса, спросил Снейп.
— Что значит, откуда я знаю? Я же шотландка!
— Так ведь это… — сказал Хагрид, откладывая в сторону тяжёлый топор и вытирая окровавленные руки о свой кожаный фартук. — Филч же забрал четверых, самых тощеньких — на пособие для трансфигурации. Прошлые-то, говорит, у них опять издохли…
Школьный лесничий и по совместительству преподаватель Ухода за Магическими Существами явно не одобрял подобной небрежности в обращении со всеми живыми тварями, и Снейп не мог с ним не согласиться.
Новая преподавательница трансфигурации Перпентина Биркин с неизменным постоянством изводила все учебные пособия под ноль — начиная с иголок и ежей, и заканчивая цесарками. Не иначе как от большого усердия, считала МакГонагалл, с благосклонной улыбкой подписывая счета. Или от полной бездарности, в свою очередь не сомневался Северус, однако на педсовете, из уважения к директору, никогда не заострял внимания на этом вопросе. Всё же Минерва была уже далеко не так молода, чтобы тащить на себе двойную нагрузку — директорство и преподавание.
— А где ещё три поросёнка? — требовательно спросила МакГонагалл.
Хагрид виновато развёл руками.
Все в Хогвартсе знали, что госпожа директор не терпела разгильдяйства, халатности и безалаберности. Школа требовала строгого учёта и порядка, и это касалось всего без исключения — от свежевыстиранных простыней до так и не состоявшейся кровяной колбасы.
— Может, затерялись где-то в Запретном лесу? Я ж, это, поищу…
“Акромантулы, фестралы, гиппогрифы…” — вновь не к месту подумалось Северусу.
— Хорошо, что наши кентавры не играют в кок-бору(1), — словно прочитав его мысли, сказала Макгонагалл и тяжело вздохнув, снова направилась в сторону замка.
Снейп был благодарен Минерве за то, что она не стала рассказывать Хагриду о Поттере — только десятифутовой разнервничавшейся курицы им не хватало, достаточно было и трёх сбежавших поросят.
Перпентина Биркин вела внеклассные занятия у отстающих третьекурсников. Высокая, худощавая, застрявшая в однообразном безвременье где-то между тридцатью и сорока, лишённая всего, что можно было бы счесть индивидуальностью, ужасно скучная и пресная. Полная противоположность Гермионе Грейнджер. Конечно, подобным образом Снейп позволял себе рассуждать лишь наедине с самим собой. Для общественных же дискуссий ему всегда хватало обычных недовольных взглядов.
«Она нуждается в твоём одобрении, — сказал ему как-то Флитвик, заметив, как мисс Биркин без должного успеха пытается заговорить со Снейпом во время завтрака. — Ума не приложу, почему все женщины находят безразличие настолько привлекательным? Возможно, им просто кажется, что с обратной стороны подобной медали всегда скрывается горячая и всепоглощающая страсть?”
Снейп недовольно скривил губы, не удостоив столь странные инсинуации каким-либо ответом, и больше они к этой теме не возвращались, а мисс Биркин, отчаявшись получить хоть крупицу его внимания, сосредоточилась на изведении школьного инвентаря.
Вот и сейчас двое взлохмаченных неопрятных мальчишек в криво застёгнутых мантиях сидели за партой, на которой стояли насесты с цесарками, и, отчаянно размахивая палочками, пытались совершить нечто невообразимое: то ли выколоть бедным птицам глаза, то ли заставить их от страха снести яйца. Техникой, как и осознанием тонкости процесса трансфигурации, тут, конечно, даже не пахло. Впрочем, как поговаривали коллеги, мисс Биркин была за творческий подход в обучении, считая, что юные волшебники должны отыскать в трансфигурации свой собственный стиль. Бебидж и Картер, два знатных болвана и лентяя, явно нуждались скорее в порке, чем в дополнительных занятиях, и уж точно никак не в поисках собственного стиля преобразования — по крайней мере, так считал Северус — но разве кто-то когда-то прислушивался к его мнению?
Заметив вошедших коллег, мисс Биркин ожидаемо покраснела и тут же взволнованно засуетилась, стремясь произвести достойное впечатление.
— Ну, хорошо, — предложила она, с сомнением глядя на взмокших от усердия учеников и на полуобморочное состояние доставшихся им на растерзание цесарок, — давайте попробуем на поросятах, они менее чувствительны, чем пугливые цесарки, поэтому легче поддаются трансфигурации.
