Ирина не понимала, почему вместо омерзения, которое вызывал оставшийся на его волосах чужой запах, в ней стремительно, подобно надвигающейся неумолимой лавине, подобно извержению нарастает неконтролируемое чувство желания. Чувство оскорбленного самолюбия, сублимированное в гипертрофированную мечту самоутвердиться, возымело неожиданный бурный эффект. Не говоря ни слова, молча, ожесточенно срывая с Дениса одежду, она толкнула его к кровати.
Получив неожиданную разрядку, спустя полчаса стоя под упругими струями душа, она, рождаясь заново, смывала с себя остатки его страсти, предательской, но не менее сладкой и желанной.
— Нет, дорогой, никому я тебя не отдам. Ты мой, только мой, — твердила он как заклинание. И в этот момент, прислушавшись лишь к собственному подсознательном инстинкту, она промокнула оставшуюся на бедре маленькую каплю семенной жидкости носовым платком и быстро спрятала его в косметичку.
Ирина тихо прикрыла за собой дверь чужой квартиры, более всего желая в этот момент остаться незамеченной вездесущими соседями. Она как можно скорее спустилась с четвертого этажа панельного дома — колодца на в юго- восточном округе столицы, не поднимая головы добежала до своей машины, и лишь захлопнув дверь, почувствовала небольшое облегчение. Как будто салон машины был способен отгородить ее опасного таинственного мира, что она только что оставила, от ее нескончаемых сомнений и опасений в совершенной страшной ошибке. Мимолетная иллюзия безопасности, но даже она была желанна.
Облегченно вздохнув, чувствуя себя уже на своей территории, Ирина, достала дрожащими пальцами сигарету и глубоко затянувшись, прерывисто выдохнула дым.
— Итак, во первых успокойся, дыши ровно, возьми себя в руки, черт подери, почему ты позволила себе расслабиться?? Ничего пока не произошло, и скорее всего, все это туфта, ничего не случится. Стоп, нет, я должна верить этой блаженной больной на всю голову ворожее, иначе, пардон потраченная мною сумма, эквивалентная поездки на распродажу в Милан, полетит ее же толстому коту под хвост. Все будет хорошо, я тебе верю, верю, ты всесильная…ведьма — колдунья… Тьфу, черт, как я могла во все это ввязаться? Я сошла с ума, надо быстрее убираться отсюда.
Решительно повернув ключ в замке зажигания, Ирина не обращая внимания на взвизгнувшую за капотом дворничиху, резко вывернув руль, как можно скорее покинула двор колодец.
Быстрая езда по Москве всегда приводила ее в чувства, заставляла сосредоточиться и подчинить разум простым отработанным со временем движениям. Инстинкт самосохранения за рулем отключал ненужные эмоции и давал мозгу передышку, совершая необходимую перезагрузку. Ирина давно открыла для себя эту панацею, почти от всех душевных дрязг и смятений, экстремальная прогулка по многомиллионному городу, езда на автопилоте на грани фола спасала ее не в первый раз. Сейчас она выручала ее от истерики, в которую бедняга готова была впасть, стоило лишь закрыть за собой дверь пропахнувшей кошками страшной квартиры.
Куда делось то первое обманчиво ироничное ощущение от встречи с незадачливой колдуньей, вызывающей неловкое раздражение и насмешку, куда пропало чувство, что перед ней разыгрывают фарс или проще говоря надувают как последнего лоха… Сейчас все было по другому. Словно мир прошлого канул в Лету за порогом обычной сталинки.
Управляя машиной, доверяя ее своему собственному неоднократно проверенному чувству супер контроля, Ирина постепенно восстанавливала картину произошедшего.
По дороге на другой конец города она старалась не разу не усомниться в правильности принятого решения довести задуманное до конца, она подгоняла себя и машину, она не обращала внимание на спидометр и гневные сигналы подрезаемых по дороге водителей, она торопила время, стараясь как можно скорее оказаться перед желанной дверью в темном вонючем подъезде, будто опасаясь, что стоит ей затормозить и задуматься — решение моментально изменится.
Следующий кадр. Она замерла перед дверью и с остервенением жмет на звонок, потому что это ее третья попытка, потому что ей никто не открывает дверь, словно опять давая шанс одуматься и пересмотреть свое решение.
И наконец, распахнувшаяся дверь и совершенно незнакомая высокая, стройная, затянутая в темно-синее атласное платье, подчеркивающее идеальную точеную фигуру, женщина, возникшая на пороге, сдержанно улыбающаяся.
Ирина Кушнир взглянув на нее с удивлением и с невольной женской завистью констатировала, что хозяйка в первую их встречу намеренно скрыла необычайную привлекательность изящно балансирующую на гране с нарочитой сексуальностью. В ней с первого взгляда чувствовалась великая женская сила, первородная, дикая, опасная. Будучи опытным игроком на этом поле Ирина, почувствовала рядом редкого и достойного соперника.
— Извините, Ирина Владимировна, у меня был на столько важный телефонный разговор, что я не захотела его прервать. Проходите. — услышала она знакомый голос ведуньи.
