Безусловно — это была она, та счастливая девушка с фотографии, стоявшая в объятиях чужого мужа, судьба которого так же была не безразлична Ирине. Те же детские наивные глаза, та же светлая челка, спустившаяся на пол лица, то же выражение лица, обезоруживающее, беззащитное. Серая мышь, так она тебя называла? Увы, бедная Маша, это мне надо перед тобой на коленях ползать за то, что собиралась сотворить… Мое косвенное вмешательство не должно было извести тебя, лишь отвлечь от неправильного пути. Хорошо, что не дремлет ангел — хранитель, не отходит. Доказательство тому — не убила, лишь поранила. Значит, избрана ты действительно, но только для чего?.. Скользящий удар… Скользящая душа…
Эти мысли молниеносно пролетели в голове Ирины, пока она с искренним удивлением разглядывала смутившуюся Машу.
— Почему вы так смотрите на меня? — послышался ее тихий голос.
Ира усмехнулась последний раз над гримасами провидения и сказала.
— Нет, ничего, это я о своем подумала. Так что будем делать с Вами, Маша.? В больницу нам надо, коленку зашить, ребра проверить.
— Да, да. Я очень прошу Вас оказать мне одну услугу, если не затруднит. Я тут недалеко работаю, в клинике Смирнова, следующий поворот, а там полкилометра по лесу до поместья. Пожалуйста — довезите меня туда, мне там первую помощь окажут, если понадобится и рентген сделают.
Не получив ответа, Маша вопросительно взглянула на бедную как полотно, онемевшую от изумления Ирину.
Провидение не уставало выкладывать на кон новые козыри. Бескомпромиссные. Небитые.
Еле справившись с волнением, Ира произнесла голосом, который сама не узнала, глухим и потерянным.
— Нам по пути.
"Все-таки ангелы хранители существуют, и мой совершенно точно на сегодня не взял отгул. Было бы интересно узнать его или ее имя, бывает ли у них разделение по половому признаку, или это свойственно только нам, их подопечным, бестолковым людишкам?
Только бестолочи могут среди бела дня на пустой дороге попасть под машину и лишь хранимые отделываются небольшой раной под коленом, которую через несколько дней залечат две стяжки. Останется лишь незаметный шрам как напоминание о беспечности и безалаберности. Почему же я не заметила приближающуюся машину? Как обычно спала на ходу, погрузилась в привычный душевный анабиоз лишь бы не вспоминать о нем. Мысли о Денисе казались страшнее дорожного происшествия."
— Мария Сергеевна, Вас вызывает доктор Смирнов, — голос Любочки, больничного администратора, раздавшийся из монитора в ее кабинете, заставил Машу вздрогнуть и прервать воспоминание о произошедшем сегодня утром недоразумении, — Поднимитесь, пожалуйста, в его кабинет.
Полагая, что от нее потребуется обычный отчет, Мария захватила несколько карт ведомых ею пациентов, и прихрамывая, потихоньку двинулась на административный этаж.
Прошло около десяти минут, пока превозмогая боль в колене она подошла к массивной, обитой бежевой кожей двери и постучавшись, толкнула ее.
Владимир Смирнов, ее бывший однокурсник, перманентный троечник с повадками лидера и талантом продвиженца, ее тайный поклонник на протяжении всего времени обучения в первом Меде, безнадежный воздыхатель (только магниты притягиваются друг другу разными полюсами, с людьми все сложнее), быстро поднял на нее внимательный взгляд и тут же опустил, вновь занявшись бумагами, ворохом раскиданным на его огромном столе из красного дерева. В кабинете уже находился его зам, Ипполитов Сергей Михайлович, врач, перед которым Маша благоговела, это был мастер, светило науки, доктор с мировым именем, написавший немало трудов, которыми восхищалась не только она, но и все молодое поколение грызунов гранитных столпов психиатрии.
Володя Смирнов считал собственным неоспоримым достижением и заслугой, что уговорил знаменитого доктора работать в своей клинике, пусть не на основной ставке, а в роли консультанта.
Увидев Сергея Михайловича, Маша сразу смутилась, покраснела и хотела сказать, что зайдет позже, но великий гуру приветственно кивнул ей и жестом пригласил сесть напротив него.
Маща доковыляла до стула, скривившись присела, боль в колене не отступала.
— Ты действительно не хочешь взять больничный? Неделя дома тебе бы не помешала… - нахмурившийся Смирнов задал вопрос из вежливости, уже зная заранее ее отрицательный ответ.
— Ну тогда приступим сразу к делу, дорогие коллеги.
— Маша, — он вновь обратился к женщине теперь с улыбкой, — вот и пришло твое время заняться более серьезной работой, а не просто бегать ко мне с еженедельными отчетами и за выписками для больных.
Маша не сводила с него внимательных глаз, пытаясь спрогнозировать будущее
— Итак, Мария Сергеевна, будьте так любезны, взять на контроль особого пациента нашей клиники, скажу точнее — самого важного пациента клиники Смирнова.
Маше стало неуютно от торжественности тона глав врача, и она втайне начала перебирать способы отказаться от поручаемого задания, но кроме банального и необдуманно отвергнутого — взять больничный — ничего более в голову не приходило.
Владимир прочел ее невеселые мысли и рассмеялся.
