Но Джону этого не понять, его половина кардинально отличается от моей, великой и ужасной Ирины Владимировны. Твоя Маринка верит тебе, старый осел со второй попытки, она самозабвенно который раз утыкается в плечо и плачет, полагая, что все страшные подозрения лишь привиделись, а подруги, застукавшие тебя с очередной блондинкой на Ленинградке, безусловно завидуют ей, потому что всегда мечтали о высоком мускулистом десантнике, сокрушавшем разум всему двору после возвращения из армии. Легко списывать свои грехи на зависть подруг. Тебе круто подвезло, Джонни!! Выбрав после выпускного бала Маринку, ты нашел тихую и уютную гавань.
Хотя, могу тебе признаться, положа руку на сердце — от моей Снежной королевы я так же не мог ожидать ничего подобного. Она превзошла твою дурочку Маринку, она совершила ТО, что я не мог предвидеть даже в самом радужном сне, она в очередной раз удивила, хотя, почему я удивлен — моя Ирка была всегда намбер ван, я это знал, ты это знал и тихо постанывал от зависти, глядя на нее и меня… Коль любить — так королеву!
Когда я понял, что наступил самый что ни на есть ординарный пример пошлейшего классического анекдота о глупом любовнике, шмыгнувшим в платяной шкаф, я испугался, как может пугаться ребенок, да именно так. Увы, я струсил, я практически навалил с штаны…а как бы ты например поступил, мой друг?? Внутри все сжалось, я не верил в происходящее, затаил дыхание, как будто именно дыхание способно выдать меня, притаившегося за дверью чужой спальни. Я молил только об одном, чтобы Ирина не вошла и не запалила меня… Как Валерия Ивановна, помнишь, когда она нашла нас с тобой в лабораторке, где мы готовили специальную гремучую смесь для физички… Да порой дурацкие детские мысли посещают нас в самый страшный момент в жизни. Но она не вошла, или мой ангел услышал отчаянный SOS.
Когда я уходил, точнее убегал, из чужой квартиры я уже понимал, что моя жизнь меняется, я зачеркиваю строки, казавшиеся важными, но теперь ставшие совершенно бессмысленными.
Знаешь, Джон, я никогда ранее не задумывался, что так может быть. Одномоментно, односекундно человек, занимающий в твоей жизни определенную позицию, играющий в ней одну из ведущих ролей, становится заштатным статистом. Призраком. Как будто сладкая пелена греха, окутывающая глаза падает и ты смотришь на мир глазами новорожденного, не испытывая при этом ни капли вины, или лишь совсем одну, единственную каплю. Ты желаешь, чтобы та, что стала ничем, не сильно страдала… Исчезла из жизни и не пыталась реанимировать почившее. Уж, ты, старик, меня поймешь точно!
Знаешь…
Мама всегда пыталась выбиться в люди, стремилась всю свою жизнь выбраться из барака, где жили ее родители, а потом находилась моя колыбель… Ей это удалось, но из барака, в трехкомнатный кооператив выбралась лишь ее оболочка, а душа, родившаяся в бараке, навеки осталась там. Барак — это судьба, мой друг! Да, служа Отечеству, великой партии большевиков, она забыла обо мне, или точнее сказать, таким образом, воспитывала во мне стойкий дух, но мне оно надо?? Я хотел маму, мечтал о сказках, которые должна была рассказывать мне она, а на самом деле читала нянечка в детсаде на продленной неделе. Я до слез завидовал детям, которых хорошие родители забирали каждый вечер домой в теплую постель, когда моя наоборот засиживалась на партийных собраниях, следуя своей сумасшедшей иллюзорной идеологии, так и не восторжествовавшей. Но за одно я ей благодарен — она воспитала во мне отвращение к бараку. Животную ненависть. Дала уверенность, что я никогда не повторю ее судьбу.
И тогда, убегая из панельной двенадцатиэтажки, показавшейся мне самым ненавистным и тоскливым местом на земле, псевдо бараком, я бежал за ускользающей мечтой к счастью, и успел запрыгнуть последний вагон, следующий в Эльдорадо.
Не пойман — не вор — так ты мне говорил, Джонни… Спасибо, друг, что выручил, подтвердил незамысловатое, наспех придуманное алиби.
Но вернусь к теме — чем удивила меня королевишна. Ты никогда не догадаешься…
Она призналась мне в любви… Прикинь!! Мне, только что слезшему с ее недалекой простушки — подруги. Если бы только призналась, нет, она делала это каждый день на протяжении месяца. Весьма неожиданно, пикантно. Чертовски возбуждающе. Я повсеместно находил записки от нее, как в детстве, как в старые добрые школьные времена, влюбленная девочка открывала мне душу, приближая шаг за шагом наступление вечера, когда я, уже изнемогая от желания ждал ее приезда из офиса. Правильно говорят, что в каждой женщине спрятана ведьма, так вот моя кудесница смогла сотворить почти невозможное она вернула нам страсть, острую, животную. Ту, что вновь скрепила наш почти развалившийся брак…
