— Не волнуйтесь, мисс Грейнджи, сегодня Добби позаботиться о бедной Винки, — он щелкнул пальцами, и домовушка медленно поплыла в сторону кладовых. — Но завтра Винки проснется и снова будет пить.
Добби тяжело вздохнул, а его уши вновь печально повисли.
— Не волнуйся, завтра утром я поговорю с ней, — твердо пообещала Гермиона. — Проследи только, чтобы она выспалась и не пила до моего прихода.
— Мисс Грейнджи так добра и добродушна! — Добби со слезами на глазах бросился к ней и обнял за ноги, отчего Гермиона почувствовала себя очень неловко.
Кое-как успокоив расчувствовавшегося домовика, Гарри и Гермиона медленно направились в башню Гриффиндора. Гермиона никак не могла успокоиться, усиленно размахивая руками:
— Нет, ты видел? Видел? Винки страдает, а всем будто и дела до нее нет! Запихнули в самый дальний угол и все! А как с ними всеми обращаются! Даже по Добби понятно, что это все просто ужасно!
— Ну ему здесь по крайней мере точно лучше, чем у Малфоев, — дипломатично сказал Гарри.
— Да, но этого совсем недостаточно! — еще сильнее вскинулась Гермиона. — Они же просто безвольные и бесправные рабы! Отвратительно, что такое может существовать в наше время!
— Ты права, Гермиона, — попытался успокоить ее Гарри, — но вряд ли нам удастся что-либо изменить.
— О, это мы еще посмотрим, — упрямо сказала Гермиона, поджав губы.
Они немного помолчали, задумавшись каждый о своем. Уже подходя к башне, Гарри, наконец, решился задать вопрос, который крутился у него на языке. Он остановился, глубоко вздохнул и, смотря куда угодно, только не на Гермиону, быстро проговорил:
— Ты бы не хотел пойти со мной на бал?
Гермиона удивленно на него посмотрела и мягко сказала:
— Гарри, ты в этом абсолютно уверен? Ведь ты мог бы найти кого-нибудь получше.
— Что? О чем ты говоришь?
— Ты ведь можешь пригласить любую девушку, вряд ли тебе кто-нибудь откажет. Кого-нибудь покрасивее меня, поверь, я не обижусь, — смущенно пролепетала она.
— Но я приглашаю тебя, — твердо сказал Гарри, уже не отводя взгляд. — Причем тут какие-то другие девушки?
— Конечно, я согласна, Гарри, — счастливо улыбнулась в ответ она.
***
— И на том балу, устроенном хогвартскими эльфами, принц Гарольд и принцесса Гермиона были самой блистательной парой из всех, — с улыбкой сказал старый Реджинальд. — Они затмили всех своей красотой, легко кружась в вальсе под классическую музыку, ведь им помогали их будущие верные соратники — Доббиан Свободный и Виктория Храбрая, тогда еще носившая свое рабское имя Винки.
Лизаветта восторженно вздохнула, будто сама была на том прекрасном балу, а Дэниел и Малкольм переглянулись и скривились над девчачьими выдумками. Реджинальд только легко посмеялся и продолжил:
— Уже тогда мудрая принцесса Гермиона задумала освободить домовых эльфов, что казалось только несбыточной мечтой. В это время она собственноручно связала ровно шестьдесят восемь шапочек и тридцать два носка, которые подарила хогвартским эльфам. В те далекие времена этому никто не предал значения, но, как вы знаете, впоследствии ими была отмечена сотня самых смелых, сильных и мудрых эльфа. Сейчас мы зовем их Великой Сотней. А эти шапочки и носки стали самыми дорогими реликвиями, которые давали нам силу и надежду в самые отчаянные моменты Освобождения.
— И ты тоже входишь в Великую сотню? Да, дедушка Реджинальд? — с восторгом спросил Малькольм.
— Все верно, я вхожу в Сотню вместе с такими легендарными эльфами, как Джонатан Достойный, Виолетта Воительница и Кристиан Освободитель. Поэтому я с честью ношу эту шапочку, когда-то сшитую мудрой Гермионой, — Реджинальд аккуратно снял шапочку и показал детям. — Когда-нибудь она станет вашей, и уже вы примите на себя ответственность за свободу нашего народа.
Дети только благоговейно молчали и смотрели, как их прадед гордо надевает на себя неказистую, заштопанную в нескольких местах желто-зеленую вязаную шапочку.
========== Глава 2 ==========
Немного покряхтев, Реджинальд удобнее устроился в кресле. Его все чаще донимали боли в спине и давний ожог на правой руке, полученный в детстве в этом самом доме, в подвале которого он когда-то родился. Ему казалось, что он давно сросся с этим домом, чувствуя каждую щель, через которую дует ветер, и каждый потрескавшийся камень в вековой кладке.
— Хотя идеи свободы витали в воздухе, — продолжил свой рассказ Реджинальд, — но им не суждено было осуществиться сразу, заставляя наш народ испить горькую чашу страданий до самого конца. Осуществиться им помешала война между волшебниками, в которой эльфы приняли непосредственное участие. И одним из героев той войны, конечно, был Доббиан Свободный, спасший принца Гарольда и принцессу Гермиону. Вы же видели памятник, посвященный ему?
— Да, да, Доббиан стоит вместе с принцем и принцессой на берегу озера, — воскликнул Дэниел.
Реджинальд поощрительно улыбнулся и кивнул ему, продолжив:
—Именно там принц Гарольд собственноручно похоронил Доббиана, первого свободного эльфа. Эта великая дружба между человеком и эльфом и заложила фундамент для будущего Освобождения.
***
