Но самое главное разочарование заключалось во-вторых: под описываемую спасительницу подходила каждая третья. Критерии оказались просты: без родителей, без брекетов, никаких очков, сигарет во рту. Стройная, стрижка женственная. Русскоязычная.
Почитала и осознала – дурят. Никаких тебе особенных фамилий или ещё чего-то. Просто, лаконично. Скучно. И похоже, смертельно опасно.
В трёх битвах надо одержать победу и при этом остаться живой, хотя каждый противник намного сильнее спасительницы. Написано, что Горыныч огромный, быстро летает, ловко извергает огонь. Силён неимоверно, зол больше, чем силён.
Чудовище кусачее, ловкое и скользкое. Магией обладающее и на расправу скорое. Запахом обладает одурманивающим, взглядом гипнотизирующим, обликом отвратительным. Жутко нетерпелив.
Ведьма… Про неё сказано больше всего: и облик меняет, и колдует быстро, ловко. Заклинаний знает уйму, природой управляет, других своей воле подчиняет. В общем, мастерица на все руки. Интересно, а спицами вяжет? Я вот вяжу. Да, мама из Инстаграма, ничего удивительного. Когда денег нет, а на шее у бабки сидеть не хочется, то ещё и не тому научишься. Шарфы, шапки, свитера без особых узоров – пожалуйста, если надо, обращайтесь.
– Ну, что скажешь, Машенька? – задал вопрос дух леса, озвучив то, что хотело слететь с языка каждого.
Обвела взглядом, нахмурилась:
– А то, что вы мне соврали. Что молчите, глаза в пол? Стыдно? Пророчество. Особенная. Лгуны вы, а не сказочники!
Меня распирала обида.
Степаныч уткнулся мордой в лапы.
Яга пошла в наступление:
– А что нам остаётся? Ведьма мир под себя переделывает, принц зачарован, король с королевой в заточении, а нам, Маша, жить хочется нормально. Надоело из года в год, из десятилетия в десятилетие становится жертвами колдовского произвола. Ждём, ждём ту самую: триста двенадцать королев прошли, а всё не те. Надежда почти погасла, а тут ты, Маша. Решительная, своевольная, храбрая, умна...
– Так, ясно, – подняла руку, прерывая поток комплиментов, – нашли очередную козу отпущения. Вы комплиментами всех точно также обсыпали или мне больше досталось?
– Сообразительная, – хмыкнула лягушка.
Яга многозначительно промолчала.
– А раз я не избранная, то может… Ну это пророчество, и я домой?
– Снова ты за своё, Машенька… – дух выглядел огорчённым. – Забыла про слова Колоколии. Не желаешь с ними считаться, – вздохнул. Покачал головой, подошёл к окошку.
– А разве фея не заодно с вами?
– Всё же глупая… – резюмировала земноводная. – Никто не знает, что из себя представляет избранная. Но у Колоколии особенные сны. И вы в них, наша будущая королева, хотите того или нет, а появились, так что… – лягушка замолчала и присоединилась к деревянному. Вскоре в их компанию добавились грустная Яга со Степанычем. Зверь был недоволен и, кажется, разочарован.
А мне отчего-то стало стыдно. Знаете, по жизни так сложилось, что я всегда чувствую себя виноватой. Наверно, это связано с психологической травмой – мама умерла после болезни, а заболела, когда я родилась. Говорят, её здоровье и без того шаткое стало совсем плохим во время беременности. Ей нельзя было рожать – врачи запрещали, но мама, упёртая и мечтающая о дочке, выносила меня и явила свету, мучаясь двое суток и подхватив какую-то заразу во время кесарева.
Подробностей не знаю: бабушка отмалчивалась, но последующие три года мама сильно болела. Пила много лекарств, рано перестала меня кормить грудью и часто плакала. Отец злился, а когда жена умерла – ушёл. Просто сдал меня бабке и свалил из жизни. Ему, видите ли, надо дальше жить, а со мной – копией мамы – это слишком больно.
Никто не винил меня в произошедшем, но в те редкие минуты, когда мы виделись с отцом, в основном, на праздники, его лицо красноречивее любых слов говорило о том, что он думает. Да, я уверена, он винил меня в смерти мамы. Возможно, не осознанно, но я это чувствовала.
С детства внутри меня сидит нечто такое, что заставляет испытывать вину. Каждый раз, если что-то происходит с небезразличным мне человеком, я виню себя.
Вот и сейчас, хотя окружающие существа не были мне близки, в душе поднималось знакомое саднящее чувство. Медленно подошла к Яге и тоже выглянула в окно.
– Погляди, – сказала старая, – видишь поляну, цветы, лучики солнечные?
Кивнула. Сложно было не заметить: поляна будто разрослась, цветы заиграли красками, а солнце, щедро разливая золото кругом, игриво тянулось прямо ко мне.
– Да, Маша… Сейчас ты видишь остатки волшебства, – с печалью в голосе заметила Яга, поймав мой зачарованно-удивлённый взгляд. – А раньше всё именно таким и было. Смотри дальше. Видишь, деревья в этой части леса пока ещё богаты листвой и выглядят естественно. Грибочки много, где растут.
Кивнула.
– Неподалёку живут медведи – настоящие, без уродств и лишних частей тела. Вон, – указала рукой, – видишь один из косолапых с пчёлами договаривается?
Присмотрелась. Действительно. Надо же!
– За теми берёзами-близнецами, – продолжала Виевна, – течёт речка прозрачно-голубая, а в ней плавают рыбки разноцветные.
