И Ала ад-Дин велел ему принести царевну с мужем и сделать так, как в прошлую ночь, раньше чем сын везиря возьмет ее девственность, и раб в мгновение ока исчез и ненадолго скрылся. И потом он вернулся, неся постель и на ней новобрачных, жену и мужа, и отнес сына везиря в «домик отдохновения», а Ала ад-Дин положил между собой и госпожой Будур меч и лег с ней рядом, и под утро раб из джиннов вернулся и отнес их обратно на их место.
Что же касается султана, то он утром встал, надел свою одежду и пошел посмотреть на дочь. Он вошел в ее дворец, и когда сын везиря услышал, что султан входит, он быстро оделся и вышел, и ребра стучали у него от холода.
А султан подошел к своей дочери, пожелал ей доброго утра и спросил, как она поживает, и увидел он, что царевна хмурится так же, как и вчерашний день. И когда султан увидел, что дочь не отвечает ему, он рассердился и понял, что с ней, несомненно, что-то произошло, и обнажил меч, и закричал:
«Или ты мне расскажешь, что с тобой делается, или я убью тебя!»
Увидев, что ее отец сердится, госпожа Будур испугалась и сказала:
«Будь со мной кроток, о отец! Когда я тебе расскажу, что со мной было, ты меня простишь!»
И она рассказала султану обо всем, что с ней случилось, и сказала:
«А если ты мне не веришь, спроси моего мужа, он тебе обо всем расскажет. Я не знаю, куда его уносили, и я его не спрашивала».
Услышав эти слова, отец царевны сказал ей:
«О дочка, почему ты не рассказала этого мне вчера? Я бы заставил тебя выкинуть из головы этот страх и эту печаль. Вставай, веселись и развлекайся – сегодня вечером я приставлю к тебе стражей, чтобы они тебя охраняли».
И потом царь поднялся, и ушел к себе во дворец, и послал за везирем, и спросил его:
«Рассказывал ли тебе твой сын что-нибудь, о везирь?»
И везирь ответил:
«О царь времени, я не видел моего сына ни вчера, ни сегодня. А что?»
И султан сообщил ему обо всем, что рассказывала ему дочь, и сказал:
«Я хочу, чтобы ты расспросил своего сына и мы бы выяснили это дело. Возможно, что моей дочери привиделся сон».
И везирь вышел, позвал своего сына и спросил его об этом, и тот сказал:
«Отец, слова госпожи Будур – истина. Мы многое испытали в эти две ночи, и они были для нас хуже всех ночей. Со мной случилось больше бед, чем с моей женой, так как моя жена спала в своей постели, а что до меня, то меня уложили спать в нужнике – в тесном, темном месте, где скверно пахло, и ребра у меня стучали от холода. О отец, я хочу, чтобы ты поговорил с султаном и он освободил бы меня от этого брака: у меня не осталось сил перенести еще такую ночь, как прошедшая».
Услышав эти слова, везирь огорчился, так как ему хотелось возвысить и возвеличить сына женитьбой на дочери султана, и он не знал, как поступить. Ему тяжело было расторгнуть брак, ведь он молил всех святых, чтобы добиться этого брака, и он сказал сыну:
«Потерпи, сынок! Сегодня ночью мы приставим к вам стражей!»
Потом он возвратился к султану и рассказал, что говорил ему сын, и добавил:
«Если хочешь, о царь времени, мы сегодня ночью приставим к ним стражей».
Но султан возразил:
«А зачем? Не нужен мне этот брак!»
И он тотчас же приказал кричать в городе о прекращении празднеств, и подданные его очень удивились, особенно когда увидели, что везирь и его сын выходят из дворца, и узнали, что их оттуда выгнали и брак расторгнут, и никто не знал – почему. И султан бросил думать об этом деле.
И затем истекли три месяца, после которых он обещал матери Ала ад-Дина отдать свою дочь за ее сына, – а Ала ад-Дин отсчитывал каждый час, и, когда прошли эти месяцы, он послал свою мать к султану, чтобы потребовать исполнения обещания, а султан совсем забыл, что он обещал ей.
И мать Ала ад-Дина поднялась, и пошла во дворец, и встала у дверей дивана; и когда диван наполнился и явился султан, он посмотрел и увидел мать Ала ад-Дина, которая стояла у дверей. И он вспомнил о том, что обещал ей, и сказал везирю:
«О везирь, вон стоит та женщина, что поднесла мне драгоценные камни. Приведи ее ко мне».
И везирь пошел, и привел мать Ала ад-Дина, и поставил ее перед султаном, и старушка поцеловала землю, и помолилась за султана, и сказала ему:
«О царь времени, кончились три месяца, после которых ты обещал выдать свою дочь, госпожу Будур, за моего сына Ала ад-Дина».
И султан растерялся, не зная, что ей ответить, так как он видел, что эта женщина бедная. И он обратился к везирю и спросил его:
«Каково твое мнение, о везирь? Я… Да, я, конечно, обещал, но я вижу, что она женщина бедная, и они не из знатных людей. Как же следует, по-твоему, поступить?»
А везиря охватила зависть, и он вспомнил, что произошло с его сыном, брак которого был расторгнут, и сказал:
«О царь времени, как ты выдашь свою дочь замуж за бедного человека – чужеземца, которого ты не знаешь?»
«А что же придумать, чтобы отвадить его от нас? Я ведь обещал», – сказал царь.
И везирь молвил:
«О владыка султан, избавиться от них просто: пошли к нему и потребуй сорок золотых блюд, наполненных такими же ценными камнями, как те, что он прислал, и еще сорок рабов и невольниц, которые принесут эти блюда».
