И были в этом саду груши – тирские, алеппские и румские, разнообразных цветов, росшие купами и отдельно, желтые и зеленые, ошеломляющие взор. И поэт сказал о них:

Порадуйся же груше ты! Цвет ееПодобен цвету любящих – бледен он.Сочтешь ее за деву в плаще ее,Лицо свое завесой закрывшую.

И были в этом саду султанийские персики разнообразных цветов, желтые и красные, как сказал о них поэт:

И кажется, что персики в их саду,Когда румянцем ярким покроются,Подобны ядрам золота желтого,Которых кровью алой покрасили.

И был в этом саду зеленый миндаль, очень сладкий, похожий на сердцевину пальмы, а косточка его – под тремя одеждами, творением владыки одаряющего, как сказал поэт:

Одежды есть три на теле нежном и сладостном,Различен их вид – они владыкой так созданы.Грозят они смертью телу ночью и каждый день,Хотя заключенный в них и не совершил греха.

И был в этом саду боярышник разнообразной окраски, купами и отдельно, и сказал о нем кто-то из описывавших такие стихи:

Взгляни на боярышник, на ветках нанизанный,Чванливо, как абрикос, гордится он на сучках.И кажется желтизна его смотрящим подобноюБубенчикам, вылитым из яркого золота.

И были в этом саду померанцы, подобные калгану, и сказал о них поэт, от любви обезумевший:

Он красен, в ладонь размером, горд в красоте своей,Снаружи его огонь, а внутренность – чистый снег,Но дивным сочту я снег, не тающий близ огня,И дивным сочту огонь, в котором нет пламени.

И были в этом саду лимоны, цветом подобные золоту, и спустились они с высочайшего места и свешиваются на ветвях, подобные слиткам золота, и сказал о них поэт, безумно влюбленный:

Не видишь ли рощи ты лимонной, что вся в плодах?Склонились когда, страшна им гибель грозящая.И кажется нам, когда пронесся в них ветерок,Что ветви нагружены тростями из золота.

И были в этом саду лимоны с толстой кожей, спускавшиеся с ветвей своих, точно груди девушек, подобных газелям, и был в них предел желания, как сказал о них и отличился поэт:

Прекрасный я увидал лимон средь садов сейчас.На ветках зеленых, – с девы станом сравню я их.Когда наклоняет ветер плод, он склоняется,Как мячик из золота на палке смарагдовой.

И были в этом саду сладкие лимоны с прекрасным запахом, подобные куриным яйцам; и желтизна их – украшение плодов, а запах их несется к срывающему, как сказал кто-то из описывающих:

Не видишь ли лимон – когда явится,Влечет к себе все очи сияньемИ кажется куриным яйцом он нам,Испачканным рукою в шафране.

И были в этом саду всякие плоды, цветы и зелень и благовонные растения – жасмин, бирючина, перец, лаванда и роза, во всевозможных видах своих, и баранья трава, и мирта, и все цветы полностью, всяких сортов. И это был сад несравненный, и казался он смотрящему уголком райских садов: когда входил в него больной, он выходил оттуда, как ярый лев. И не в силах описать его язык, таковы его чудеса и диковинки, которые найдутся только в райских садах; да и как же нет, если имя его привратника – Ридван! Но все же между этими двумя садами – различие.

И когда дети купцов погуляли по саду, они сели, погуляв и походив, под одним из портиков в саду и посадили Нур ад-Дина посредине портика на ковре из вышитой кожи, и он облокотился на подушку, набитую перьями страусов, верх которой был из беличьего меха, и ему подали веер из перьев страуса, на котором были написаны такие стихи:

Вот веер навевает ароматы,Подобные духам, в минуту счастья.Всегда ведет тот благовонный запахК лицу того, кто славен, благороден.
Перейти на страницу:

Все книги серии Зарубежная классика (АСТ)

Похожие книги