Мальчик, сняв растоптанные лапти, прошёл к лавке, накрытой разноцветным ковриком, сел и начал с любопытством озираться вокруг.
— Звать — то тебя как? — снова занявшись тестом, поинтересовалась Яга.
— Матвей. А вас — то как? — не отрывая взгляда от полки с травами, отозвался паренёк.
— А зови как хошь. Так в лесу все бабушкой зовут. Ты заблудился что ль? Из чужой деревни? Так местные вроде не теряются, сызмальства знают лес.
— Нет, не заблудился я, — хмуро сказал Матвей, — Сам ушёл.
— Да неужто в родной семье так тяжко было? — удивилась Яга, процеживая ягоды через старый, но чистый рушничок.
— Добро бы в родной! Погорели мы позапрошлый год, мамка с братишкой так в доме и остались, батька только меня да сестрёнку вытащить и успел. Остались мы без дома, сарай погорел, скотину продать пришлось — корма сгорели, куда её? Вот и… Сестрёнку трёх лет тётка хоть в город забрала, да сама с трудом перебивается. Батька в батраки подался, а мне куда? Тоже в батраки. За кусок хлеба с утра до ночи в поле работаешь, а в награду тумаки да окрики, — спокойно объяснил Матвей, — Нет, хозяйка — то добрая, а вот хозяин — злыдень. За копейку удавиться готов.
— Ох ти ж, так ты и сирота, значит? — покачала головой Яга, — таки не выдержал, убёг?
— Да нет, я ж к работе привычный, чай не из бар. С отцом — то с пяти лет в поле работал. Тут другое.
— Это что ж ещё? — удивилась бабка.
— Меня по зиме волк укусил, — и мальчик показал небольшой, уже заживший шрам на руке, — Он в хозяйский коровник забрался, а я там чистил. Хотел его прогнать лопатой, а он меня хвать! — и убежал.
— Уж не отомстить ли ты решил? Ох, зря ты это затеял! В деревню ведь только матёрые в одиночку и ходят. Не по силам тебе он будет! — воскликнула бабка.
— Да нет, зачем же? Он в чём виноват, зверь же, выживает как умеет. Не убил же, а ведь мог! Нет, я теперь… — договорить Матвей не успел.
В дверь тихо проскользнуло тёмное блестящее существо и глазами — бусинами обалдело уставилось на мальчика.
— Проходи уже, чего застыла — то? — хмыкнула Яга, — Принесла?
— Принесла! — гордо сообщила выдра и, метнувшись обратно к двери, волоком затащила щуку. Рыбина оказалась большой, вдвое больше выдры.
— Вот спасибо — то! — обрадовалась Яга и сунула рыбину в кадку, — как малой?
— Чуть прихрамывает, а так уже хорошо.
— Ну и славно. Не забывай мазь под повязку! И никакого плавания, нельзя пока! — наказала Яга.
— Всё помню, спасибо тебе, бабушка! — и выдра убежала.
— Ох уж эти дети! — проворчала старуха, украшая пирог косичками из теста.
— А что там случилось, кто хромает? — с любопытством спросил Матвей.
Яга с изумлением уставилась на мальчика.
— Ты что, понял, о чём разговор шёл?!
— Ну да. Я ведь не рассказал. Как меня волк укусил, так я неделю в горячке лежал, меня хозяйка выхаживала. Отлежался ещё неделю, работу лёгкую делал, пока не окреп. Тут и понял, что язык зверей понимать стал. Но это ничего. А потом было полнолуние… — Матвей сбился и замолчал.
— Можешь не объяснять, — отмахнулась Яга, — Я знаю. Значит, род у тебя особый, повезло тебе. Не простой волк укусил тебя. Да и сам ты не прост, не выжил бы. Но могу тебе помочь, коли оборотнем быть не хочешь.
— Правда, это можно вылечить?
— Правда. Только тут уж тебе выбирать можно — либо в деревню человеком, либо в лесу волком ходит будешь, — Яга задвинула в печь противень с черничным пирогом и вытащила из кадки щуку.
— Может, помочь? — спросил Матвей.
— А давай! — вдруг согласилась бабка, раньше не принимавшая ничьей помощи на кухне, — А я тогда отвар тебе сделаю. Только решай сейчас — человек или волк. Назад пути не будет!
— Волком! — сразу ответил Матвей.
— Ну гляди. Хотя при твоей — то жизни, так оно лучше будет… — и Яга начала шарить по полкам, перебирая какие — то баночки, пучки трав и кульки.
Из настенных часов с гирьками высунулась заспанная кукушка.
— Ку — ку! О! А это кто?
— Машка! Время! Вопросы потом задавать будешь, не до тебя сейчас — отмахнулась старушка.
— Аааа… Это… Ну, десять часов, — сказала Машка, глазея на неожиданного гостя.
— Ну вот и молодец. А теперь делом займись, сама, поди, знаешь, что делать надо, мне — то недосуг!
Кукушка обиженно скрылась за своей дверцей.
Матвей дочистил щуку, а бабка уже подготовила для неё тесто.
— Ты, Матвей, попей чаю с пирожками пока, вон на печи в миске стоят. Или щей похлебай. А эти пироги у меня к обеду — гостей жду, — сказала Яга, вынимая из печи черничный пирог.
Матвей наскоро умылся и сел за стол. Яга, поставив в печь рыбный пирог, налила щей да поставила мясные пирожки.
— Бабушка, а где ж мне теперь жить — то? Не в деревню же, если волком — то, — сказал Матвей, — Может хижину какую построить?
