— Аллах, аллах! Я не хотела заставлять тебя ждать, но хан не спал, и я не могла выйти раньше. Не обижайся, пожалуйста, на меня, — виновато сказала ханша.
Потом они пошли за угол дома. Хмурый пши удивлялся тому, что с ним случилось, а тут он увидел еще более удивительное. Пока он стоял и удивлялся, табунщик, сделав свое дело, сел на коня и выехал со двора, а ханша вошла в дом. «Теперь я подожду, не стану стучать, пока не взойдет солнце», — решил Хмурый пши.
Когда взошло солнце, Хмурый пши зашел к хану. Тот умывался, а ханша подавала ему кумган и таз и поливала воду. Гость сидел и наблюдал за ними. Ханша замешкалась и вовремя не взяла у хана полотенце. Хан бросил его жене, и оно упало ей на спину.
— Аллах, аллах, ты ударил меня мокрым полотенцем, — закричала женщина и расплакалась.
Тут Хмурый пши громко захохотал. Рассердился хозяин:
— Разорил бы тебя бог, почему ты приехал ко мне так рано! Из-за тебя я чуть не убил свою жену, а ты еще смеешься над нами!
— Я смеюсь потому, что, когда табунщик трижды ударил твою жену плетью, ей не было больно, а когда ты бросил ей на спину полотенце, она разрыдалась, будто ты едва не убил ее. Это и рассмешило меня, — сказал Хмурый пши.
— Аллах, аллах, что ты говоришь? — еще больше рассердился хан.
— Говорю то, что знаю. Подними платье своей жены и посмотри на ее спину. Если не увидишь на ней три полоски, оставленные плетью твоего табунщика, то я вру.
Когда старый хан поднял платье жены, он увидел на ее спине три полоски, о которых говорил гость. А Хмурый пши сказал тогда:
— Сегодня ночью я приехал домой и застал свою жену с любовником. Тогда я решил поехать к тебе, рассказать о своем горе и посоветоваться, как мне быть дальше. Ночью мне не хотелось вас будить, и я расположился под навесом в ожидании рассвета. В это время приехал твой табунщик и постучал в ваше окно. Когда твоя жена вышла, он трижды ударил ее плетью за то, что она не сразу вышла. Сделав свое деле, он уехал, а твоя жена зашла в дом как ни в чем не бывало. У табунщика она просила прощения за то, что заставила его ждать, и позволила ударить себя, а когда ты бросил ей полотенце, она разрыдалась, будто удар полотенца был сильнее, чем удар плети табунщика. Вот почему я рассмеялся.
— Если женщины занимаются таким позорным делом, если они способны так поступать, мы должны очистить от них нашу землю. Начнем со своих жен, а затем уничтожим всех женщин в нашем краю, — решили хан и Хмурый пши.
В тот же день они убили своих жен. На другой день по их приказанию убили всех женщин принадлежащих им аулов, затем они собрали войско и поехали убивать всех женщин в их краю. Приехали они в какой-то аул и остановились у одного старика. Хозяин спросил гостей:
— Что у вас случилось? Почему вы выехали с таким большим войском?
Пши и хан рассказали ему о том, что с ними произошло, и о своем решения. Старик внимательно выслушал гостей, а потом сказал:
— Тогда садитесь и слушайте — я расскажу вам, что произошло со мной. Когда я постарел, я перестал выезжать в походы. Прошло более семи лет, и ко мне приехали племянники я сказали: «Наш старый дядя, поедем с нами, покажи нам места твоих былых походов». Снарядились мы и отправились в путь. Ехали-скакали, ехали-скакали и достигли места, где я обычно делал привал. Мы спешились и вошли в шалаш, который издавна стоял здесь. В нем мы увидели богато накрытый анэ, какого никто никогда из нас не видел. На нем была еще теплая паста, теплая баранина и теплый шипс. От пищи шел пар, будто ее только что приготовили, мы сели, хорошо поели, а потом как следует отдохнули. Затем мы снова отправились в путь и ехали без остановки, пока не достигли следующего места, где я обычно делал привал. Когда мы и там спешились, чтобы отдохнуть, то также увидели шалаш, а в нем — такое же анэ, как и в первом шалаше. И тут мы сели и поели. Отдохнув немного, поехали мы дальше. На третьем привале нашли такой же, как и первые два, шалаш с богато накрытым анэ. Я не переставал удивляться тому, что находил на моих бывших местах отдыха. Когда я раньше выезжал в наезды, эти станы были пустыми.
Отдохнув немного, я оставил своих спутников в последнем шалаше и велел ждать меня, а сам поехал осмотреть окрестности. Во время прежних походов я поднимался на один курган, с которого было хорошо видно далеко вокруг. И теперь приехал я к этому кургану. На вершине его я увидел незнакомого всадника. Когда я приблизился, всадник спустился вниз.
