Взял джигит стрелу с раздвоенным наконечником и вместе с дочерьми старухи выехал в путь.
Когда они приблизились к аулу, где жил враг, Асланмиз оставил старшую дочь старухи у околицы, а сам въехал в аул.
Почуял конь иныжа, что приехал джигит, стал метаться в медной конюшне, громко заржал. Тем временем Асланмиз схватил девушку, стоявшую во дворе, посадил ее на коня и поскакал. Когда он достиг околицы, то отдал ее старшей дочери старухи. В это время его нагнал иныж, и они схватились. Решили сражаться стрелами — отмерили тридцать шагов, приготовились к бою.
— Стреляй, — сказал иныж.
— Я стрелять не буду, это ты выехал сражаться со мной. Отдаю тебе право стрелять первым, — ответил джигит.
Испугался иныж, но не подал виду:
— Ну что ж, раз уступаешь, я буду стрелять первым. Держи большой палец на лбу, — сказал иныж.
Асланмиз поставил большой палец на лоб. Иныж выстрелил и легко ранил его.
— Теперь моя очередь стрелять. Поставь большой палец на лоб, — сказал юноша.
Иныж поставил палец на лоб, Асланмиз хорошенько прицелился и выпустил стрелу с раздвоенным наконечником. Концы стрелы вонзились в глаза иныжа. В тот же миг джигит вскочил на своего коня, подлетел к иныжу и ударил его изо всех сил мечом. Он разрубил его кольчугу, но не коснулся его тела. Теперь иныж схватил коня джигита за хвост и не отпускал. Тогда джигит соскочил с коня и стал биться мечом. В конце концов иныж упал замертво. Асланмиз снес ему голову, привязал к седлу, наполнил кровью великана сулук и тоже привязал его к седлу.
Вернулся он к старухе — выбежала она ему навстречу, взяла сулук и выпила всю кровь. Потом взяла голову иныжа и, зажарив ее, съела.
— Ох-ох, стало легче у меня на душе, — сказала она. Приехали они во двор иныжа и забрали все золото и другие его богатства.
Однажды ночью юноша лег спать и тяжело вздохнул.
— Что огорчает тебя? — спросила его жена.
— У меня еще есть жена, но она уже давно не знает, где я и что со мной. Это меня и печалит.
— Очень хорошо, что у тебя еще есть жена, надо ее найти.
Утром женщина рассказала матери о том, что беспокоит ее мужа. Та сказала:
— Надо вам ехать к первой жене.
Приготовились они в дорогу, взяли с собой столько золота, сколько могли довезти их кони, и поехали.
Встретили их с почетом — пши, как и в первый раз, устроил в честь зятя большое джегу, обрадовался его возвращению.
Зажил Асланмиз с женами мирно и счастливо.
Прошло немного времени, и однажды джигит опять тяжело вздохнул.
Жены спросили его:
— Чем мы тебя огорчаем, чем ты недоволен, скажи нам?!
— Я доволен своей жизнью, вы меня ничем не огорчаете, но меня печалит, что я давно не видел свою мать и не знаю, что с ней. Однажды я выехал на охоту и с тех пор не возвращался домой. Я не знаю, как она живет, и она не знает, что со мной, — ответил муж.
— Не печалься, — сказали жены.
Дочь пши пошла к отцу и сказала ему, что ее муж хочет поехать к своей матери.
— Если хочет, он может уехать, не спрашивая меня, но спасибо ему, что он спрашивает. Хотите — поезжайте с ним, — сказал пши.
Дал он столько богатства, чтобы хватило им на всю жизнь, дал много сопровождающих и, сам проводил их до границ своего края.
Приехал Асланмиз в родной аул и нашел мать в нищете и в грязи. Его жены нагрели воды, выкупали старушку, одели ее в чистую одежду.
Вскоре он построил хороший дом и матери и себе. И стали они жить дружно, не доставляя матери ни забот, ни огорчений.
10. Сказка о младшем сыне
Самозапись Исхака Габлиэовича Беретаря, 26 лет, бжедуг, служащий, образование среднее; аул Ассонолай Теучежского района ААО; 14 ноября 1937 г., г. Майкоп. Архив АНИИ.
Перевод А. И. Алиевой и Ш. X. Хут.
Эта сказка, как и предыдущая, имеет явные следы деформации.
Жили на свете муж с женой. Было у них семь сыновей. Старшие сыновья все время проводили в походах, а младший — его, звали Едижем — с утра до вечера играл в пыли на обочине дороги вместе со своими сверстниками.
Не было случая, чтобы Едиж не обыграл своего товарища, не забрал у него альчики да еще и не избил его. Постепенно ровесники перестали играть с ним. Тогда он стал пугать их и отбирать альчики. Но и после этого никто из ребят не соглашался играть с Едижем. Скучно ему стало, и пошел он к отцу.
— Отец, если я твой сын, отправь меня вместе с моими братьями в поход, — сказал он.
Посмотрел на него отец и рассмеялся:
— Значит, в поход хочешь отправиться — сесть на коня и ехать в далекие края. Ты еще мал, Едиж, только второй год ходишь в штанах. Подрастешь — отпущу тебя в поход.
Обиделся Едиж, долго и горько плакал, но и это не помогло — не отпустил его отец.
Прошел еще год. Но снова отец велел ему оставаться дома. Потом прошел еще год, и сын сказал отцу:
— Отец, прошу тебя, отпусти меня в следующий раз с братьями в поход.
— Сын мой, ты еще мал для походов, подожди еще немного, придет и твой черед.
