– А вот и нет, – мстительно заявила я. Мне, между прочим, вовсе не понравились его шутки, по поводу моего таланта в щели заглядывать. Остряк выискался! – Самое главное я еще не сказала!
Я сделала большую театральную паузу, терпеливо дожидаясь ответной реплики. Дядя Саня еле заметно пожал плечами, но все-таки спросил:
– И что же это – самое главное?
– То, что я вам не понравилась. Это всегда вызывает у меня подозрение. Ну не может порядочный человек, – я постаралась продемонстрировать самую обаятельную улыбку, – испытывать ко мне неприязнь. Хорошим людям я нравлюсь.
– А ты всегда чувствуешь, когда к тебе испытывают неприязнь? – с неожиданным и несколько неуместным, с моей точки зрения, интересом, спросил он.
– Со стопроцентной гарантией, – заверила я. – Если хотите, расскажу в подтверждение несколько историй из моей бурной жизни, но можете поверить мне на слово.
– Я поверю, мне не трудно, – он покачал головой. – Но с гарантией, да еще стопроцентной! И как тебе живется при такой потрясающей чуткости?
– Да нормально живется, – я пожала плечами. – Ведь людей, которых я действительно раздражаю не так много.
– Разве? И кто, например?
– Ну, первым номером, директриса, которая меня выгнала. Есть пара учеников, пара их мамаш. Одним словом, людей, которые меня не любят, по пальцам посчитать можно.
– А я думал, ты и здешних девочек назовешь.
– Кого? Лайзу с Викой? Да нет, вы меня, наверное, не так поняли. Я не о плохом характере говорю, а об активной неприязни. Когда само мое существование человека раздражает и он старается, в меру сил, усложнить мне жизнь. А этим подружкам на меня просто наплевать. Хорошо мне или плохо, это им глубоко перпендикулярно.
– Как-то ты на жизнь смотришь… слишком прагматично, проворчал дядя Саня. – Молодая ведь девушка, а никакого в тебе романтизма.
Надо же! В первый раз в жизни я услышала, что прагматична, да еще – слишком! Обычно родные и близкие упрекают меня, как раз за отсутствие этого полезного качества. Не уверена, что дядя Саня собирался сделать мне комплимент, но я почувствовала себя польщенной. И гордо задрала подбородок.
– Я математик по образованию и учитель по профессии. Много вы в своей жизни встречали романтичных учителей математики?
– Ты не поверишь, Рита, – засмеялся он, – но ты – первая учительница математики, с которой я, за сорок лет, после окончания школы, встретился. Как-то до сих пор не приходилось пересекаться. Ладно, взаимными подозрениями мы обменялись, теперь можем их отбросить. Поговорим об остальных. Что тебе удалось узнать?
На то, чтобы коротко, но не пропуская ничего важного, изложить мои наблюдения, мысли и выводы, ушло около десяти минут.
Дядя Саня слушал внимательно и выражение его лица все время менялось. То он хмурился, то кивал, то (совершенно, по-моему, не к месту) ехидно усмехался. Завершая свое выступление, я встала и выразительно указала на приоткрытую крышку багажника «опеля»:
– А то, что коллекция, якобы украденная неизвестным грабителем находится здесь, является доказательством…
– Где, здесь?
– Здесь – это здесь. В багажнике.
Через секунду частный сыщик стоял рядом со мной и разглядывал рассыпавшиеся по дну багажника фигурки. Потом поднял глаза.
– Согласен, это доказательство. Хотя, мы с тобой и так не сомневались, что ограбление было инсценировкой. Что ж, коллега, поздравляю с первым успехом.
– Коллега? – удивилась я.
– А разве нет? Мы ведь, кажется, договорились, что теперь действуем вместе.
Честно говоря, я не могла припомнить, чтобы мы о чем-то подобном договаривались, но спорить не стала. Свою способность вести следствие я оценивала достаточно трезво, а дядя Саня, все-таки, профессионал.
– Украденная коллекция обнаружилась в багажнике «опеля», – продолжил рассуждения сыщик. – Ты ведь ее не перекладывала?
– Нет. Я забрать ее хотела, а перекладывать… зачем?
– А забрать зачем?
– Борису показать, – честно ответила я. – Все-таки он мой работодатель, значит перед ним мне и отчитываться. Ну и посоветоваться, все-таки, он этих людей знает. А я даже понятия не имею, чья эта машина, – я ткнула пальцем в багажник «опеля».
– Викина, – не задерживаясь, выдал справку дядя Саня. – Точнее, принадлежит она, разумеется, Николаю, но ездит на ней Вика, по доверенности. Николай предпочитает БМВ.
– Вика?! – глаза у меня округлились: – Получается это она? Но этого не может быть!
Да, конечно, умом я понимала, что убийца здесь, в доме, что наверняка я вчера ужинала с ним за одним столом! Но поверить в то, что это Вика, я не могла. Впрочем, моя реакция была бы точно такой же, если бы улики указывали на Аллу. На Лайзу, на Николая… да на кого угодно!
– Почему Вика? – дядя Саня тоже удивился. – С чего вдруг?
– Но как же? Ведь коллекция у нее в багажнике!
– Ну, Маргарита, ты меня разочаровываешь, – сыщик укоризненно покачал головой. – Подумаешь – коллекция в багажнике. Он ведь открыт был и гараж тоже. Ты зашла и увидела. А любой другой мог зайти и положить.
– Хотите сказать, все знают, что в гараже стоят открытые хозяйские машины?
