Сильным порывом ветра сорвало шапку Конрада с головы и бросило далеко-далеко. Когда ему удалось ее догнать, девушка уже успела причесаться, и у него снова не получилось вырвать у нее волоски. И пасли они гусей до самого вечера.
Когда они вернулись во дворец, Конрад пришел к старому королю и говорит:
– Не стану я больше пасти гусей с этой девушкой!
– Почему это? – спросил у него король.
– Она весь день мне докучает!
– И что же такого она делает?
– Утром, когда мы идем через ворота, она разговаривает с головой коня, которая там висит. Она ей говорит: «Вот где ты висишь, мой бедный Фалада!» А голова ей отвечает: «О, златовласая принцесса, знала бы твоя матушка, разбилось бы ее сердце пополам!»
И стал Конрад рассказывать королю, что случалось дальше, когда они приходили на лужайку. О том, как девушка заставляла ветер сдувать с него шапку.
– Завтра иди и паси гусей, как всегда, а я за вами прослежу, – сказал ему старый король.
Наутро он завернулся в плащ, сел у ворот и услышал, как принцесса разговаривает с головой коня Фалады. Потом он пошел за ними на лужайку, спрятался в кустах и стал смотреть, что произойдет. Как Конрад и говорил, девушка приказала ветру сдуть с головы мальчишки шапку и бросить ее на другой конец лужайки, а сама распустила свои золотые волосы и стала причесываться.
Увидев это, король вернулся во дворец. Вечером он вызвал гусятницу к себе и спросил, зачем она все это делает.
– Я не могу вам рассказать, – ответила она. – Это секрет. Никому не могу его открыть. Я поклялась в этом перед богом. Если бы я этого не сделала, меня бы убили.
Старый король начал ее уговаривать, но девушка была непреклонна. Ничто не могло заставить ее нарушить клятву.
– Вот что, – сдался король, – если уж не хочешь мне ничего говорить о своих горестях, можешь поведать о них железной печке в углу. Так ты сдержишь слово и облегчишь душу.
Девушка забралась в железную печь, заплакала и выложила все, что у нее было на сердце.
– Сижу я здесь, одинокая и всеми покинутая, а я-то ведь королевская дочь. Коварная служанка заставила меня поменяться с ней одеждой и заняла мое место под венцом. А я теперь должна целыми днями пасти на лугу гусей. Если бы моя матушка узнала об этом, ее сердце разбилось бы на две половинки.
А старый король стоял за печкой и слышал каждое ее слово. Потом он вышел, велел ей вылезти из печки и приказал нарядить ее в королевские одежды. И – о чудо! – она оказалась так хороша, что все обомлели.
Потом позвал старый король своего сына и объявил, что его жена вышла за него замуж обманом и никакая она не принцесса, а служанка. А настоящая принцесса, которая раньше пасла гусей, стоит перед ним.
И устроили они пышный пир, на который позвали всех придворных и добрых друзей.
Во главе стола сидел принц, по одну его руку сидела фальшивая невеста, а по другую – настоящая. Служанка была так ослеплена красотой принцессы, что не узнала ее в пышных нарядах.
Вот поели они, попили, развеселились, и, рассказав всю историю, задал король фальшивой невесте вопрос. Какого наказания заслуживает та, что поступила подобным образом со своей хозяйкой?
– Ее нужно раздеть догола, посадить в бочку, утыканную гвоздями, запрячь в бочку двух белых лошадей, и пусть тащат ее по всем улицам, пока не вышибут из обманщицы дух.
– Так это же ты и есть, – сказал ей старый король. – Ты сама определила себе приговор, так с тобой и поступят.
А когда приговор привели в исполнение, королевский сын женился на настоящей невесте, и они стали править своим королевством в мире и счастье.
Похожие истории: Джанбаттиста Базиле: «Два пирожка» («Великая сказочная традиция», под редакцией Джека Зайпса); Катарина М. Бриггс, «Росуэл и Лилиан» («Английские народные сказки»).
Бедняга Фалада! Он достоин лучшей доли. И роль его в сказке должна была быть куда более заметной. Заговори он раньше, его хозяйке не пришлось бы столько мучиться.
Роль принцессы-гусятницы, сколь бы прекрасной и доброй она ни была, второстепенна по сравнению с ролью предприимчивой и напористой служанки, чей образ мог быть раскрыт в истории более подробно. Сделать из покорной и безропотной жертвы, которая и не думает сопротивляться или бороться, положительного персонажа – довольно сложная задача, но сказка тем и отличается от романа.
Имя «Фалада» с двойной буквой «л», было использовано немецким писателем Рудольфом Диценом (1893–1947), автором «Jeder stirbt fur sich allein» («Каждый умирает в одиночку») в качестве псевдонима Ганс Фаллада.
