– Товарищ прапорщик, разрешите обратиться! – раздалось посреди шумного братания. Голос принадлежал не весть откуда появившемуся солдату, к кирзовым сапогам которого были прикреплены роликовые коньки. Получив разрешение, он сообщил: – Земноводным приказано срочно явиться в штаб.
– – –
На металлической табличке, висящей на двери, чёрным по золотому было написано: «Командир полка п-ник Писсарюк Э.Х.».
– Сюда с животными нельзя! – засуетилась девушка-ординарец со стразиками вместо звёздочек на лейтенантских погонах, когда три «земноводных», Катастрофа и Лопихундрик появились на пороге приёмной.
– Мяу, – сказал Лопихундрик хриплым басом.
– Ой, какая кошечка интересная! Она персидская, да?
– Да. В смысле, мяв, – подтвердил Лопихундрик.
– Вы проходите в кабинет, проходите! Вас там ждут, – сразу подобрела девушка.
Говорят: глаза – зеркало души. Зеркалом души полковника Писсарюк был нос. Величественный, как испанский гранд, он господствовал над остальными чертами лица. Небольшие карие глаза под кустистыми бровями, ярко напомаженный рот и даже пышная причёска в стиле «диско 70-х» всего лишь служили подтверждением его превосходства. Да что лицо! Нос главенствовал над всей монументальной фигурой его обладательницы. Конкурировать с ним за взгляды окружающих мог разве что обширный вырез форменного джемпера. Там, в безбрежной пучине полковничьих грудей крошечной искоркой сверкал золотой кулон в виде автоматного патрона с бриллиантом на кончике пули.
Несмотря на комплекцию, полковник Писаррюк двигалась на удивление грациозно. При виде посетителей она выпорхнула из-за письменного стола, заняв собой добрую половину служебного кабинета. Взорам присутствующих явилось широчайшее основание её фигуры, туго обтянутое форменной юбкой. Основание располагалось на двух столбах, способных выдержать нагрузку моста, перекинутого через реку средней полноводности. Столбы упирались в земную твердь посредством туфель-лодочек камуфляжной расцветки, пятидюймовые каблуки которых тускло блестели вороненой сталью.
– Товарищ полковник! Разрешите доложить! – обратился к «любимому командиру» прапорщик Пися. – Десантно-испытательная группа с полигона вернулась.
– Ах вы лягушечки мои! Жабочки вы мои ненаглядные! – ответила на приветствие полковник. – Ну и как прошли испытания?
– Испытания плавсредства типа «пачка» прошли успешно. Особо отличился младший сержант Пуся.
– Какой же ты Пуся молодец! Пуся-пуся-пусичка! – командир полка ухватила младшего сержанта за щёку и принялась её трясти. – Пусёо-о-оночек ты мой маленький!
– То-то-ва-ва-рищ полковник… Эсмеральда Хулиевна!.. – Пусе стоило большого труда вырваться из нежного захвата, от которого на его щеке осталось пунцовое пятно. «Любимый командир» попыталась восстановить status quo, но подчинённый успел отпрыгнуть за пределы досягаемости.
– Младший сержант Пуся, смирно! – рявкнула она. Её нос побагровел.
Пуся, поняв, что грубо нарушил субординацию, вытянулся в струнку.
– Ну-ка приведи рожу в соответствие с уставом!
На Пусином лице тут же возникло свирепое выражение.
– Во молодец какой! Моя выучка! – с гордостью констатировала полковник Писаррюк. Её нос снова стал нормальной расцветки.
Тут её взгляд упал на Катастрофу, тихо стоявшую в уголке.
– Ой, а кого это вы с собой привели? А какая тут у нас девочка симпатичненькая! А какие у нас волосики чёрненькие! Какие у нас глазочки красивенькие! Ути-тю-ти… – молотоподобная полковничья рука потянулась к Катастрофе. Та инстинктивно отступила назад, но почувствовав спиной твёрдость кирпичной стены, поняла, что надо приготовиться к офицерским ласкам.
В последний момент Катастрофу закрыл своим телом Лопихундрик.
– Ух ты! Киса! – вскрикнула полковник Писаррюк, наткнувшись на мягкую шерсть. Лопихундрик без лишних слов совершил альпинистское восхождение и уютно устроился прямо в полковничьем декольте, свернувшись клубочком и укрыв нос невесть откуда взявшимся пышным хвостом.
Получив объект для заботы, полковник Писаррюк вернулась в своё кресло.
– Вот что, деточки мои. Слушайте, зачем я вас вызвала, – сказала она, почёсывая Лопихундрика за ухом. – Звонили враги. Сказали, что завтра приедут.
– Так мы их, того, в бегство обратим, товарищ полковн… Эсмеральда Хулиевна. Дело привычное, – заверил Буся. – А враги те же или новые какие?
Комполка вздохнула:
– Да те же, те же… Новым откуда взяться? Времена-то сейчас… Я права, киса? – последние слова были адресованы тихо мурчащему Лопихундрику.
«Киса» зевнул, приоткрыл правый глаз, внимательно посмотрел на полковничий нос и, очевидно в знак согласия, громко пукнул.
– – –
Местом встречи враждующих сторон было выбрано обширное непаханое поле. В назначенное время раздался рокот и в небе появился небольшой вертолётик. В кабине был только один человек – командующая войсками противника.
