– Господин слишком многое скрывает за своей улыбкой, но если приглядеться, то можно разгадать его чувства. Он эгоистичен, иногда вспыльчив, но в душе он добр. Просто он скрывает это даже от самого себя. Графиня привела его к такой жизни, и теперь он привык казаться агрессивным, но это лишь видимость для других вампиров, признающих только силу.
Джесс говорила уверенно, будто сама могла читать его мысли.
– И откуда ты это знаешь? – я скептически выгнула бровь.
– Ты тоже поймешь это, если хорошо приглядишься. Просто обычно никто не приглядывается.
– Хорошо, тогда почему ты думаешь, что он поможет тебе, а не обманет, как остальных?
Спорить с Джесс на счет личных качеств Эша и его якобы доброты я не стала.
Она слишком уверена в своей правоте и просто не услышит моих слов. Впрочем, кажется она из таких людей, что даже если бы он при ней прирезал бы толпу девственниц, она бы нашла ему какие-то оправдания, вроде тяжелого детства и тонкой душевной конструкции.
– Потому что мне не нужна вечность. Я лишь хочу помочь своей сестре. Господин прочел мои мысли и увидел, что я не желаю силы. Потому я знаю, что он поможет мне, – просто ответила Джесс.
– Нет, – помотала я головой, – Эш чудовище. Я знаю, что остальные выдумали себе что-то насчет наших с ним отношений, но…
– Никто ничего не выдумывал, – перебила меня Джесс. – Калеб говорил, что раньше никто не ночевал с ним в комнате.
– Он просто любит играть. Я для него еда.
– Я знаю, чем питаются вампиры. Господин часто берет кровь у других слуг. Изредка у него бывают человеческие гости, которых он привозит для еды, а после отпускает. Сначала мы думали, что ты один из таких гостей. Но никого и никогда он не допускал прежде в свою спальню. Даже убираться здесь надо очень быстро и если бы я раньше вот так стояла тут без дела, то он бы разозлился. Но ты действительно важна ему, а значит, он понимает то, что мы с тобой дружим, – тут Джесс застенчиво улыбнулась, словно побоявшись, что я начну оспаривать ее «дружим».
– Отпускает? – удивилась я, пропустив остальные доводы мимо ушей.
Конечно, я не поверила Джесс. Не в том смысле, что она намеренно врала мне. Конечно, нет, мы ведь действительно сдружились. Но она просто не могла знать всех повадок этого вампира.
Эш живет слишком долго и вряд ли кто-то из нынешних слуг видел хотя бы одну сотую всех его, так называемых, гостей. Может, именно в эту игру он играет не так часто, просто мне «повезло».
Но вот, чтобы Эш отпускал свою еду?
Другие вампиры, которых я успела увидеть на балу, в том числе и сама графиня, говорили, что Эш слишком жестоко играет с едой, давая ей надежду на спасение. Но для самих людей эти игры заканчивались только смертью.
– Да, – Джесс уверенно закивала. – Он пытается быть жестоким, возможно даже сам верит в это, чтобы в это верила графиня. Но гостей он всегда отпускает. Находит для этого какие-то изощренные причины, лишь бы не выглядеть добрым, но отпускает.
– Но меня же он держит! Держит силой! Я бы с удовольствием ушла и забыла бы все это, как страшный сон! – отчаянно воскликнула я.
И поняла, что до этого момента почему-то не рассказывала Джесс, что я здесь вовсе не по своей воле, поддерживая легенду Эша.
Но ее и это не слишком удивило.
– Господин иногда бывает слишком эгоистичен, – она печально покачала головой.
– Эгоистичен?
Она действительно назвала его извращенную любовь к жестоким играм простым эгоизмом?
– Да, но он вовсе не так жесток. Просто иногда он не знает, как выразить свои чувства и при этом не слишком открыться. Он боится, что его сочтут слабым, если он покажет сострадание, или увлечение человеком. Увлечение тобой.
– Не верю, что он увлечен мной, – пробормотала я, но Джесс будто не услышала.
– Ты первая, кого он пускает в свою спальню, значит, я думаю, ты ему действительно нравишься. Хотя может он и не признается в этом даже сам себе. Поэтому он и не отпустил тебя. Поверь, если бы ты попала к графине, тебе пришлось намного хуже.
– Ладно, думай, что хочешь, – в конце концов, махнула я рукой.
Все-таки, Джесс неисправимый романтик. И к тому же оптимист. А может просто пересмотрела вампирских романов.
Эш был и остается чудовищем, а чтобы в его надменном, насмешливом поведении рассмотреть какие-то чувства, надо обладать очень широкой фантазией.
– Просто присмотрись к нему, вспомни все, что он делал, и ты тоже это увидишь, – Джесс открыто улыбнулась. – Ты просто не думала об этом, но со стороны гораздо виднее то, как изменился господин рядом с тобой. Он действительно не такой, каким кажется, и это можно разглядеть. Ладно, мне надо успеть прибраться в этом крыле до прихода господина, поэтому я зайду попозже, чтобы не мешать тебе.
И Джесс ушла.
Конечно, я не поверила ее словам. Если бы подобное сказал бы мне сам Эш, я бы громко рассмеялась и тут же выкинула все это из головы. Но Джесс была просто доброй и наивной девушкой, которая верила в лучшее, даже в вампирах. И поневоле я стала присматриваться к Эшу.
Не скажу, чтобы его поведение как-то сильно изменилось.
