У Вивиан тут же пробудились воспоминания обо всех фильмах про Франкенштейна. Она испуганно поглядела на Элио. На вид он был обычный человек, просто немного меньше ростом и бледнее остальных. Однако, будь у Вивиан выбор, она бы унесла ноги. Но ей, похоже, удалось разговорить Элио. Поэтому она просто как бы невзначай двинулась из галереи к выходу.
– Было больно? – спросила она.
– На протяжении почти всего процесса я был без сознания. – Элио двинулся по галерее вместе с Вивиан. Но почти сразу же обернулся к своей витрине и нахмурился. – Вероятно, стоит поставить ботинки вполоборота вправо.
– Тогда не будет видно красных пимпочек сверху, – нашлась Вивиан и сделала еще шажок по галерее.
– Возможно, вы правы, – сказал Элио, не сводя глаз с ботинок.
От всего этого впору было с ума сойти. Он словно приклеился к этой своей витрине с ботинками.
– А зачем вас сделали? – спросила Вивиан на грани отчаяния. – В порядке эксперимента?
– Нет, в сугубо практических целях, – сказал Элио. – Я сильнее и проворнее биологических людей. Дольше проживу, а сплю меньше. И кости у меня не так легко ломаются. – Он повернулся к ней. Вивиан решила было, что он наконец сдвинется с места. И прошла еще несколько шажков к выходу. Элио сделал шаг в том же направлении. – А лучшая моя часть, разумеется, мозг, – продолжил он. – Интеллект у меня в два раза выше, чем у биологического человека, а объем памяти в пять раз больше. Таким образом, я необычайно наблюдателен. Однако… – К вящей досаде Вивиан, он повернулся обратно к витрине. И нахмурился. – Это не соответствует утонченному человеческому вкусу. Может быть, повернуть ботинки на сто восемьдесят градусов?
Сэм и Джонатан в коридоре явно теряли терпение. Вивиан заметила, что дверь снова приоткрылась и поспешно закрылась – и через цепь перевесился кончик косы Джонатана.
– У меня хороший вкус, – сказала она. – Ботинки смотрятся очень мило. Мистер Элио, а что вы едите? То же самое, что биологические люди?
– Я живу в основном на жидкой пище, – сказал Элио, – и частично на фруктах.
– А… – сказала Вивиан. – А… – Она прошла еще несколько шагов. На сей раз Элио двинулся за ней. – А… – Как она ни копалась в голове, очередной вопрос никак не придумывался. – А вы такой один или есть еще такие?
– Было изготовлено около ста. – Теперь Элио медленно шагал рядом с ней. – Это весьма дорогостоящий процесс, на новых андроидов не хватит средств.
– А где все остальные? – спросила Вивиан.
Они уже приближались к выходу, но жутко медленно.
– Их отправили в космос, – сказал Элио. – Для участия в колонизации звезд. Для этого мы и были созданы. Видите ли, я из сто пятого века, когда человечество расселилось по всей Галактике и по большей части покинуло Землю. Однако меня как исторический раритет направили в Город Времени. Город Времени коллекционирует экземпляры раритетов, так повелел еще Фабер Джон.
– Наверное, вам ужасно одиноко, – сказала Вивиан. Ей стало совестно, что она прикидывается, будто ей так интересно с Элио. – Вы не скучаете по другим андроидам?
– Вовсе нет, – ответил Элио. – В тот единственный раз, когда я встретился с другим андроидом, это создание вызвало у меня крайнее раздражение. Признаться, мне хотелось ударить его по лицу. Это был единственный раз, когда я ощутил сильные эмоции, которым вы, биологические люди, по всей видимости, подвержены постоянно.
– А вы что, ничего не чувствуете? – спросила Вивиан. Они наконец пошли быстро, и выход в вестибюль был уже за углом. – Вы когда-нибудь бываете счастливы?
– Нет, но и не грущу никогда, – сказал Элио. – Иногда меня что-то забавляет, и очень часто я бываю весьма удовлетворен. Тревоги и пустая суета поколений биологических людей служат для меня неисчерпаемым источником развлечения.
Они наконец-то свернули в вестибюль и двинулись по узорчатому мрамору, покрытому еще и узорами солнечного света. Вивиан перевела дух. Но оказалось, что с Элио гораздо интереснее, чем она думала.
– А вы давно в Городе Времени?
– В ближайший Новый год исполнится сто лет, – сказал Элио.
– Вам столько ни за что не дашь! – воскликнула Вивиан.
– Я же упоминал… – начал Элио. Но ему помешал Вековечный Уокер – он мчался вниз по лестнице, облаченный в длинную синюю мантию.
– Элио! Великого Хроноса ради! – крикнул он. – Брось хотя бы на минуту эту музейную возню! У меня через пять минут заседание Тайного Хронолога, а ты до сих пор не дал мне материалы!
– Бумаги уже в кабинете, сэр, – сказал Элио. – Соблаговолите пройти со мной.
Но прежде чем уйти вслед за Уокером, он сказал Вивиан:
– Я же упоминал, что меня создали в практических целях и ценят за долговечность.
От этого отец Джонатана посмотрел на нее так, словно она была последней каплей, и уволок Элио прочь. Вопреки здравому смыслу Вивиан пожалела, что ей не удалось поговорить с Элио гораздо дольше.
Из-за угла выскочили Сэм с Джонатаном – усталые, красные и довольные.
– У-уф! – воскликнул Сэм. – Я думал, нам придется до завтра в коридоре торчать!
А Джонатан спросил:
– Который час?
– Еще нет одиннадцати, – сказала Вивиан. – Повезло, правда?
Мальчики горячо согласились.
