Потом она задумалась о том, что говорил Страж. Видимо, одному ему с вором не справиться. Может, он для этого слишком призрачный, раз дни Города Времени сочтены. Поэтому он и вызвал волну хаоса по всему двадцатому веку и по предшествующей истории – искал помощь, а в результате папа Сэма и Временной Дозор только зря теряли время, пока ловили его. «Надо все-таки сказать им про вора!» – с тревогой подумала Вивиан.
Похоже, Страж думает, что вор собирается украсть все ковчеги – или полюса, как угодно. Возможно, так и есть. Зачем красть только один, если умеешь путешествовать во времени, как тот мальчишка? Наверное, он в эту самую минуту движется в сторону Серебряного века. Но Джонатан верно заметил, что если они с Вивиан и Сэмом всем об этом расскажут, то попадут в беду. А намеков Джонатана никто не слушает. Остается одно: сделать то, что просит Страж, пойти и самим предупредить остальных Стражей. Это можно было бы сделать, если бы временнóе яйцо работало как следует. Но сначала нужно понять, куда им надо. Джонатан правильно придумал. Надо будет днем навести на эту тему доктора Уайландера, пусть он и скажет.
Вивиан считала, что Джонатан помчится к доктору Уайландеру заранее. И очень удивилась, когда он вообще не пришел обедать на большой перемене. По мнению ее пояса, было уже двенадцать тридцать пять, а Джонатан все не появлялся. Вивиан подождала еще несколько минут, а потом вырвалась из любопытствующей толпы, которой хотелось узнать побольше про войну. И двинулась в Перпетуум одна, дрожа как осиновый лист.
Джонатан нашелся на зеленой лужайке со статуями возле Континуума. Он опирался на большую статую женщины совсем без рук и о чем-то увлеченно беседовал с каким-то студентом. Это был тот самый юноша, который обещал отдать деньги на пиво за фильм о том, как Страж помешал церемонии. Вивиан запомнился короткий белый килт и мускулистые ноги юноши под ним. Одну из этих мускулистых ног юноша, болтая с Джонатаном, непринужденно перевесил черед великанскую ступню статуи, а в остальном растянулся на травке. Из этого положения он заметил Вивиан раньше Джонатана и дружески помахал ей.
– Ой, что, уже так поздно? – сказал Джонатан. – Леон, это моя кузина В. С. В. С., познакомься, это Леон Харди, он из сто второго века.
Леон Харди грациозно поднялся на ноги:
– Приятно познакомиться, Ви. – Он улыбнулся, и на бронзовом лице блеснули два ряда белых зубов.
От всего этого Вивиан несколько оторопела. Очень уж он был похож на кинозвезду.
– А разве сотый с чем-то – это не Нестабильная эпоха? – неуверенно спросила она.
– Начиная с конца сто девятого, – пояснил Леон. – Последняя Фиксированная эпоха до Расселения, но до этого после моего времени еще несколько столетий. В мое время все занимаются последствиями распада Европы. Очень интересное время, много разных изобретений, и я здесь, чтобы изучить всю науку и технику, сколько получится.
– Нам пора, – сказал Джонатан.
– А то Уайландер спустит вас со всех лестниц в Перпетууме, – рассмеялся Леон. – Я слышал, он грозился, что спустит Энкиана. Иди, юный Джонатан. Награда за свидетельство очевидца потихоньку накапливается. Я с тобой свяжусь дня через два.
«Вот о чем они болтали!» – подумала Вивиан. Они с Джонатаном прошли по сводчатому коридору Континуума, и всю дорогу Вивиан думала, почему люди, которые тебе нравятся как кинозвезды, в настоящей жизни тебе не то чтобы нравятся.
– Что еще за награда? – спросила она.
– Потом расскажу, – ответил Джонатан.
Вивиан покосилась на него и увидела, что он шагает самой своей пружинистой и царственной походкой.
«Только не это! У него очередная дурацкая идея! – подумала Вивиан. – Надеюсь, на сей раз он никого не собирается похищать!»
Чуть ли не всю дорогу вверх по лестницам Перпетуума они бежали. Похоже, это был такой день, когда везде опаздываешь. Несмотря на помощь антигравитационной функции в поясах, Вивиан и Джонатан ввалились в Нечастый тупик без малого на пять минут позже назначенного. Доктор Уайландер сидел и раскуривал трубку. И только посмотрел на них сквозь пелену дыма, но они не отважились ни шелохнуться, ни заговорить, пока он не прокряхтел:
– Вижу, вы хотя бы не собираетесь тратить время на никчемные оправдания. Сядьте. Вивиан, как твой перевод?
– Вторая часть вышла странная, – призналась Вивиан.
– Тогда потрудись найти в ней смысл, пока я откушу кусок-другой от твоего кузена, – прорычал доктор Уайландер.
Вивиан старалась изо всех сил, краем уха слушая, как щелкают книгокубики и грызут косу зубы Джонатана. В этой кособокой комнатушке, пахнувшей деревом, было тихо и спокойно – подозрительно тихо и спокойно. Когда Вивиан отдышалась, до нее мало-помалу дошло, что Джонатан почти не задает вопросов. А если задает, они не имеют отношения к Нестабильным эпохам. У Вивиан появилось препротивное ощущение, что что-то идет не так. Она не понимала, почему Джонатан решил не выуживать из Уайландера сведения о Четырех веках мироздания, и решила, что лучше попробует сама, если, конечно, отважится.
– Э-э… – сказала она.
