Итак, счастливая Ютта получила наконец совет, отвечавший ее желаниям, убедившись, что брачный договор с покойным мужем был не более как причудой нежной страсти. Все ее взгляды на любовь за гробом полностью перестроились. Графиня успокоила свою совесть в отношении чересчур поспешно данного обета и уладила дело с прелатом, одарив его бедный монастырь, после чего тот пригласил ее к столу, богато уставленному серебром. Она почувствовала себя легко и радостно, как скованный раб, неожиданно сбросивший с себя цепи и вновь вкусивший всю прелесть свободы. Теперь ее единственным желанием было, чтобы прекрасный Ирвин как можно скорее вернулся из рыцарского странствия и она могла бы заключить с ним союз любви, но на сей раз только на срок земной жизни, дабы не понадобилось вторичное разрешение от клятвы. Но хитроумный рыцарь что-то медлил с возвращением, и тоска по нем лишь подливала масла в огонь любви. Вопрос о том, когда любят более сильно и страстно — в первый или во второй раз, — один из самых щекотливых и вызывает немало споров между сторонниками различных школ любви. Откровенно говоря, решить эту проблему нелегко, но правильно основанное на опыте суждение, что молодая пылкая вдова, которой уже знакомо чувство нежности, во втором браке любит всегда более горячо и страстно, чем в первом, когда она еще глупый новичок в любви. Нежная Ютта совершенно не умела сдерживать свою страсть и отбросила, не рассуждая, покров скромности и робкой сдержанности, который предписывали некогда законы благопристойности прекрасному полу. Она громко вздыхала и открыто взывала:
То ли ветерок услужливо передал этот призыв, то ли молодой рыцарь по собственному побуждению пустился в обратный путь, — не имеет большого значения. Достаточно сказать, что не успели оглянуться, как рыцарь Ирвин был уже тут как тут. Вместе с ним вернулась в Халлермюнд и шумная радость, изгнанная из замка со времени большого бала. Графиня сняла траур и встретила стройного рыцаря не как бывшего слугу, а как господина. Она устроила в его честь пышный званый обед и велела поднести ему бокал, который тот совсем недавно подносил ей сам. Мудрые дамы из соседних графств немало судачили по этому поводу, а самые проницательные утверждали, будто давно догадывались, что между графиней и прекрасным рыцарем зародилась любовь, которая вскоре будет скреплена перед алтарем. Еще совсем недавно все эти люди держали бы пари на сто против одного, что верная Ютта вторично замуж не выйдет, теперь же, предложи им кто такое пари, они бы охотнее держали его на обратных условиях.
Пока во всех четырех соседних графствах с метафизическим глубокомыслием обсуждался вопрос о возможности и действительности второй любви для графини фон Халлермюнд, рыцарь Ирвин заботился лишь о том, как бы закрепить свой успех и положить конец всяким толкам. Он отважился смело взлететь на крыльях любви, чтобы подняться до своей бывшей госпожи, и посватался к ней. Освободившись от своей клятвы, неверная Ютта уже сделала первый шаг, второй стоил ей меньше усилий; оставалось лишь забыть о своем положении, спуститься на ступеньку ниже по общественной лестнице и, пренебрегая мнением высшего света, уступить влечению сердца. Она снисходительно пошла навстречу счастливчику, выслушала его предложение и заключила с ним нежный союз любви, которому недоставало лишь верховного благословения, уже обещанного любящей чете любезным настоятелем. Спесивые родственники графини напрасно морщили нос. Приготовления к свадьбе совершались с большой помпой. Богатая невеста старалась великолепием и блеском второй свадьбы прикрыть свое ущемленное достоинство.