Овдилг садился на плечи слепца и ходил с ним на охоту. Слепец приносил лес, а Овдилг по совету безрукого мастерил различные вещи и оружие. Им удавалось на охоте убивать много зверей: В доме за всем присматривала Харсен Нарс. Однажды, когда они отправились на охоту, Харсен Нарс стала готовить друзьям пищу: под котлом у нее погас огонь, а огниво и кресало друзья забрали с собой на охоту.
«Уже темнеет, и они придут голодными, а еда не готова, какой позор падет на меня! Что делать? Как быть?» — думала она, вдруг заметила вдали дым и решила принести оттуда огонь.
Когда она пришла к дыму, то увидела ешапят. Ешап-матери не было дома, а были только ее дети.
Харсен Нарс попросила огня, и они разрешили ей взять его.
— Как я его понесу? — спросила Харсен Нарс.
Они взяли сито, насыпали золы, а сверху положили горящие угольки, затем вынули один уголек и бросили обратно в очаг[53].
При ходьбе сито в руках Харсен Нарс качалось, и из него сыпалась зола. И остался след от дома ешап до ее дома.
Харсен Нарс быстро приготовила ужин и накормила возвратившихся охотников. Утром следующего дня они вновь отправились на охоту.
Когда ешап-мать пришла домой и взглянула на очаг, она заметила, что не хватает трех угольков. Стала она бить своих детей и бранить их за то, что не уберегли огонь. Тогда они ей сказали, что один уголек они вновь бросили в очаг, а чтобы проследить, куда пошла девушка, в сито насыпали золу. Пошла ешап-мать по следу и видит, что Харсен Нарс занята домашними делами. Она крикнула девушке:
— Я съем Овдилга из-за огня, который ты принесла!
— Не убивай его, лучше съешь меня, ведь огонь унесла я, — сказала Харсен Нарс.
— Войти в окно и взять твою душу или войти в дверь и выпить твоей крови? — спросила ешап-мать.
— Войди в дверь и выпей моей крови, — ответила Харсен Нарс.
Вошла ешап-мать в дверь и выпила ее крови. Когда Овдилг и его друзья возвратились с охоты, они увидели, что Харсен Нарс очень бледна и ее клонит ко сну.
— Что с тобой, что случилось? — спросил Овдилг.
— Ничего, бывает такое иногда, — ответила Харсен Нарс, желая скрыть происшедшее.
Оставив дома безглазого, Овдилг отправился на охоту с безруким. Через некоторое время вновь пришла ешап и промолвила:
— Войти в окно и взять у тебя душу или войти в дверь и выпить твоей крови?
— Войди в дверь я выпей моей крови, — ответила Харсен Нарс.
Ешап вошла и стала пить кровь. Слепец шарил руками по комнате, но поймать ее не мог, а та выскочила в окно. Когда друзья возвратились, слепец сказал безрукому:
— Я не вижу и ничего не мог поделать, попробуй ты. Надо убить ешап.
Они не сказали Овдилгу о том, что случилось, боялись, что ешап убьет Харсен Нарс.
Безрукий спрятался в комнате. Через некоторое время пришла ешап, приговаривая:
— Войти в окно и взять у тебя душу или войти в дверь и выпить твоей крови?
Когда ешап стала пить кровь Харсен Нарс, безрукий бросился на ешап, но не мог ее поймать и только бил ногами и кусал зубами.
Вечером, сидя на плечах слепого, Овдилг возвратился домой. Бросив во дворе убитых оленей, они зашли в дом и увидели бледную, как полотно, Харсен Нарс и плачущего безрукого. Узнав правду, Овдилг со злости лег спать, не поужинав, но не долго держал обиду. Утром он сказал:
— Сегодня, мы втроем останемся дома. Когда придет ешап сосать кровь, один станет в дверях, другой у окна, а я спрячусь.
Через некоторое время пришла ешап и прокричала:
— Войти в окно и лишить тебя души или войти в двери и напиться твоей крови?
— Войди в окно и лиши меня души; в моем теле нет уже ни капли крови.
Скрипя зубами, вскочила ешап в окно. Безглазый стал в дверях, безрукий — у окна, а Овдилг выскочил из укрытия и начал взносить удары шашкой. Он нанес ей восемь ударов и лишил ее восьми душ. Когда у нее осталась только одна душа, она стала умолять:
— Я вас всех вылечу, не убивайте меня. Дома у меня остались голодные детки.
— Как ты вас вылечишь?
— У меня есть живительное колесо[54], которым стоит лишь потереть — и оно вылечит. Поводи им по себе и проверь, — сказала ешап и выбросила изо рта колесо.
Овдилг согласился и прокатил это колесо по дворовой собаке. Колесо перерезало собаку и опять возвратилось к нему.
— Ты снова за свое?! — взмахнул шашкой Овдилг.
— Нет, нет; не спеши, я больше не буду. Вот брусок, он вылечит вас, — со слезами сказала ешап.
Взял Овдилг брусок и потер им собаку. Собака ожила и стала вилять хвостом.
— Вот это хорошую вещь ты нам дала, но жить тебе осталось недолго, — и ударом шашки Овдилг убил ешап.
Потерли бруском глаза слепца — стал он зрячим, потерли безрукого — руки стали прежними, провели бруском по телу Харсен Нарс — она стала прежней, потерли Овдилга по ногам — он стал ходить.
Вынул Овдилг из кармана три конских волоса и сжег их. Тотчас появились три жеребца с шелковыми одеждами. Принарядились три друга: бывший слепец получил жеребца, подобного красному барсу, безрукий — жеребца, подобного белому барсу, а черного, барсу подобного жеребца Овдилг оставил себе.
И отправились они в родные края.
